– Наконец-то я до вас добралась! – раздался хриплый, полный дикой радости голос со стороны комплекса, и в поле зрения, выхваченном тусклым светом фар, появилась босоногая зверолюдка. Она неслась к Лаурему и Алисе на всех четырёх, как настоящее животное, её мощное тело перетекало в беге, а полосатая шкура сливалась с сумраком. – От вас за километр несёт мертвечиной! Как противно!

– А ты ещё кто такая?! – возмущённо взвизгнула Алиса, инстинктивно сделав шаг назад. Лаурем же стоял недвижимо, его холодный аналитический ум пытался молниеносно оценить угрозу. То, что перед ним мутантка, было очевидно с первого взгляда – ни одно нормальное человеческое существо не могло иметь такой внешности. Именно эта чужеродность заставила его отнестись к незнакомке с предельной осторожностью. Он знал, что мутанты бывают разные: одни – лишь жалкие карикатуры на силу, другие же – могли одним взмахом руки сносить целые дома.

– Алиса, разберись с этой назойливой мухой, – тихо, но чётко прошептал Лаурем, повелительным жестом махнув рукой. Всё равно он собирался позже избавиться от этой глупой девчонки – пусть сейчас послужит буфером и проверит, на что способна мутантка.

Алиса, вытащив из-под платья два отточенных до бритвенной остроты мачете, с безумным криком кинулась навстречу Тигре. Два её замаха были молниеносны и идеально скоординированы. Сталь блеснула в ночи, разрезая воздух с противным свистом. Но вместо звука разрезаемой плоти раздался пронзительный, истеричный крик самой Алисы.

– Аргх! Как же больно! – завопила она. Её хрупкое тело было поднято над землёй, насквозь пронзённое двумя руками зверолюдки, вошедшими в плоть с лёгкостью горячего ножа в масло. – Господин Лаурем, помогите мне! Больно, как же больно!

Лаурем наблюдал за этим с ледяным безразличием. Пока Алиса своими страданиями отвлекала мутантку, он мысленно прокручивал варианты отступления. По той скорости, с которой зверолюдка расправилась с его подчинённой, он понял – в открытом бою ему не справиться. Был бы он хотя бы вампиром на пике силы, тогда он бы остался и сразился.

Пока Лаурем витал в расчётах, вопли Алисы смешались с чавкающими звуками и отвратительным мокрым хрустом. Её тело медленно, с ужасающей неотвратимостью начало расходиться по швам, разрываясь на две неравные части. Зверолюдка с почти чувственным упоением наблюдала за этим, медленно, с нечеловеческой силой разводя свои окровавленные руки в стороны. Она, казалось, наслаждалась каждым её воплем, каждым брызжущим фонтанчиком крови.

Кишки с тихим шлёпком упали на асфальт, а следом грузно рухнули две окровавленные половинки. Лаурем перевёл взгляд с дымящихся останков Алисы на лицо мутантки и случайно встретился с её горящим азартом взглядом. По его спине пробежал холодок. В этих глазах он прочитал всё – эта тварь не успокоится, пока не доберётся и до него.

Несколько секунд они измеряли друг друга взглядами, пока зверолюдка не опустила глаза. Уставившись на останки Алисы, которые уже начинали обращаться в прах, она медленно, хриплым, рычащим голосом протянула:

– Скууучно…

В этот миг Лаурем понял – это его шанс! Пока мутантка была отвлечена, он, заведя ладонь за спину, резким движением проткнул собственную кожу острым пальцем и начал концентрировать энергию, формируя за спиной плотную, заострённую стрелу из собственной крови. Несколько секунд на уплотнение, закалку волей – и идеальное орудие убийства было готово.

Одно молниеносное движение – и алая стрела, словно выпущенная из невидимого арбалета, вылетела из-за его спины, устремившись прямиком в голову зверолюдки. Послышался глухой удар: стрела встретила на своём пути резко поднятую руку мутантки, пробила её насквозь и, потеряв часть силы, вонзилась ей в лицо. Ещё один хрустящий звук – и снаряд, уже почти исчерпавший энергию, полностью вошёл в правый глаз Тигры, чтобы выйти из затылка и исчезнуть в темноте.

Могучее тело зверолюдки на мгновение закачалось. Она дотронулась пальцами до расплывшейся дыры на месте глаза. На её лице на несколько мгновений застыло ошеломлённое непонимание, которое тут же сменилось всепоглощающей, первобытной яростью. Человеческие черты стали стремительно смазываться, уступая место звериным, диким очертаниям.

– Мёртвая свинья, я думала переломать тебе ноги и оставить в живых, но теперь… – Тигра убрала руку, открывая своё изуродованное лицо с зияющей пустотой в глазнице. – …ты будешь страдать долго и мучительно, пока я вдоволь не наслажусь твоими свинячими визгами. Не надо было портить моё лицо!

…….

– Сначала я проверю, всё ли с товаром нормально, только потом его приму! – резко отмахнулся от загорелого портового работника Пит и неспешно пошагал к огромному ржавому контейнеру, от которого тянуло запахом окисленного металла и морской соли.