– А если подумать? – раздражённо выдохнула Грир нависнув над парнем так, что тень от её тела полностью накрыла его.

– Проблема в раковине? – невинно поинтересовался Шелдон и обернулся, уставившись снизу-вверх на возвышающееся перед ним лицо зверолюдки.

– Ты идиот или специально раздражаешь меня? – не видя никакой реакции парня на свой запах, Тигра успокоила свои внутренние волнения. – Где туалетная бумага? Где зубная паста, щётка и мыло? Да где б*ять банально какая-нибудь одежда или вам там онанистам нравится, когда я голой пи*дой перед вами щеголяю? Вы тут думаете, что раз кормите меня раз в день, чтобы не загнулась от голода, то можно на всё остальное забить что-ли?!

– Так значит ваши пожелания это рулон туалетной бумаги, зубная щётка с пастой, мыло и одежда? – позволил себе чуть улыбнуться Шелдон, после чего с важными видом опустил взгляд от лица зверолюдки и достав телефон начал составлять список из озвученных вещей.

– Мне ещё нужна кровать, закрытый душ и огороженный туалет, чтобы всякие онанисты не подглядывали за мной через камеры.

– Ещё что-то объект 002? – поддерживая строгий рабочий вид спросил Шелдон, под внимательным взглядом Тигры записывая её пожелания.

– Еду мне ещё поразнообразнее, я уже устала от одной только варёной говядины. Разнообразьте рацион жареной свининой, десятком варёных яиц, может курятиной…

Записав все пожелания зверолюдки, Шелдон покинул камеру содержания вместе с моговцами и отправился в административный отдел. Разумеется все хотелки мутантки сразу он не собирался выполнять. Он выбрал самые базовые вещи из списка и передал их на закупку. Всё остальное он будет постепенно ей доносить. Появляться в её камере содержания каждый день казалось бы по своей прямой служебной обязанности, чтобы донести какие-то нужные ей вещи и параллельно между делом общаться с ней. Помимо него, по его приказу никто больше со зверолюдкой не общался. Он был единственным человеком в этом комплексе, который шёл с ней на контакт и удовлетворял все её хотелки. Делал он это всё для того, чтобы как можно скорее построить со зверолюдкой отношения на её зависимости к нему.

На следующий день Шелдон снова посетил камеру Тигры вместе с моговцами. Он принёс ей мыло, зубную пасту и щётку с туалетной бумагой.

– И это всё? А где кровать или одежда хотя бы, м? – угрожающе нависла над Шелдоном зверолюдка уперев руки в боки.

Примирительно выставив руки перед собой, он сделал несколько шагов назад и вежливо улыбнулся.

– Я передал все ваши пожелания и отдел администрации уже работает над ними.

– Поняла, завтра, чтобы одежда у меня была, а теперь проваливайте, – небрежно помахала рукой Тигра, будто уличных собак отгоняя.

Попрощавшись Шелдон в сопровождении молчаливых моговцев ушёл. Тигра невольно улыбнулась смотря на маленький кусочек мыла в своих руках. Сжав его в своей руке, она уверенной походкой направилась к раковине, где наконец-то смогла очистить своё тело и устранить с него все раздражающие запахи.

“Он ведь почувствовал, да? Стоял почти ко мне вплотную, он точно чувствовал мой запах, но никак на него не отреагировал. Почему? Неужели он ненаходит его противным… Хотя если подумать, этот мальчишка кажется совсем меня не боится. Он прекрасно знает о моей силе, ему довелось увидеть её собственными глазами. При этом зная о ней, он смеливается подходить ко мне так близко и играть мне на нервах своей непроходимой тупостью. Специально дразнит меня? Конечно специально, мелкий ублю*ок!”

Тигра растянулась на холодном кафельном полу, грациозно закинув ногу на ногу и подложив согнутую руку под голову. После долгожданной помывки ее шкура еще сохраняла приятную влажность, а настроение оставалось безмятежным – пока ее золотистые глаза лениво изучали трещины на потолке.

Внезапно ноздри мутантки дрогнули, уловив знакомый коктейль запахов. Десяток пропотевших солдат, вечно снующих вокруг того парнишки, и – самое противное – едкий аромат той женщины-ученой. Шаги целенаправленно приближались к ее камере.

В глазах хищницы мелькнула желтая искра раздражения. Мгновение – и она уже стояла, мускулы напряжены, словно стальные пружины. Но только массивная дверь начала скрипеть на петлях, как по ее шее от ошейника пробежала молния боли. Сознание выключилось прежде, чем тело успело рухнуть на пол.

– Берите ее и на операционный стол! – скомандовал резкий голос Драгуновой, и несколько пар рук подхватили обмякшее тело.

Пробуждение было мучительным. Каждая клеточка тела горела странным зудящим огнем, будто кости вывернули наизнанку, а потом собрали обратно. Тигра с трудом подняла тяжелую голову, потирая висок, где пульсировала адская боль. Обрывки памяти всплывали, как пена на болоте: дверь, вспышка боли, чужие руки...

– Твари! – хриплый рык вырвался из пересохшего горла. Она прекрасно понимала, что произошло – ее вырубили, как дикое животное, и копались в ее теле, пока она была беспомощна.