Солнце село красным за холмы у них за спиной, и наступал вечер, прежде чем они дошли до конца длинной ровной полосы, по которой дорога шла прямо. В этом месте она сворачивала несколько к югу и снова начинала виться, входя в лес древних дубов.
Лишь во втором издании 1966 года мой отец изменил текст в согласии с картой:
В этом месте она сворачивала влево и спускалась в низины Йейла, забирая к Стоку, но направо отходил просёлок, вьющийся через лес древних дубов по пути к Вудхоллу. «Вот наша дорога», — сказал Фродо.
Неподалёку от развилки они набрели на огромную тушу дерева…
В этом же причина того, что во втором издании «road» («дорога») было изменено на «lane» («просёлок») (а также «path», «way») почти во всех многочисленных последующих случаях в FR, с. 86–90: они шли по «просёлку» к Вудхоллу, а не по «дороге» к Стоку. ↩
(<< back)
11
Весь отрывок начиная с «Возле самой дороги они набрели на огромную тушу старого дерева» — это расширение в заменяющей машинописи (см. примеч. 8) нескольких фраз в более ранней:
Внутри огромного полого ствола старого дерева, обломанного и культяпого, но всё ещё живого и в листве, они отдохнули и поели. Их окутывали сумерки, когда они вышли и приготовились снова двинуться дальше. «Теперь я рискну и пойду дорогой, — сказал Бинго, который несколько раз ушиб пальцы ног о скрытые в траве корни и камни. — Мы, верно, поднимаем шум из ничего».
Хотя расширенное описание полого дерева было сохранено в FR (с. 86), второй эпизод с Чёрным Всадником сохранён не был, и дерево опять не имеет иного значения, кроме как быть местом трапезы хоббитов. В третьей главе Бинго, говоря с Мармадюком в Бакленде, поминает эту историю о Всаднике, услышанном, пока они сидели внутри дерева (с. 103); см. также примеч. 19 ниже. ↩
(<< back)
12
В версии песни из отвергнутой машинописи (см. примеч. 8) вторая и третья строфы были такими:
Home is behind, the world ahead,
And there are many paths to tread;
And round the corner there may wait
A new road or a secret gate,
And hidden pathways there may run
Towards the Moon or to the Sun.
Apple, thorn, &c.
Дом за спиной, а мир — вперёд,
и много троп ещё нас ждёт;
и за углом нас, может, ждёт
дорога новая иль вход,
и где сокрытые тропы бегут —
к Луне ли, к Солнцу ли ведут.
Яблоко, тёрн и т. д.
Down hill, up hill walks the way
From sunrise to the falling day,
Through shadow to the edge of night,
Until the stars are all alight; &c.
Под гору, в гору вьётся путь
от утра до заката, в муть,
сквозь тень, до самой кромки тьмы,
пока не вспыхнут все огни, и т. д.
↩
(<< back)
13
В первоначальном наброске к этому отрывку Бинго предлагал сложить их поклажу в дупло старого обломанного дуба, а затем влезть на него, но это было отвергнуто, едва написавшись. Несомненно, именно здесь впервые появился мотив «полого дерева». ↩
(<< back)
14
В первоначальном черновике мой отец сперва написал здесь: «Вдруг раздался звук смеха и скрип колёс на дороге. Тень выпрямилась и отступила». Это было вскоре заменено, причём скрип колёс так и не получил объяснения, но он наводит на мысль, что отец имел в виду какое-то вмешательство, отличное от Эльфов. ↩
(<< back)
15
Это была ещё одна часть, перепечатанная заново. Отрывок непосредственно перед песней Эльфов в более ранней форме был иным:
Казалось, он пел на тайном эльфийском наречии, и всё же, пока они слушали, звуки — или звуки и напев вместе — словно обращались в их собственной мысли в странные слова, которые они понимали лишь отчасти. Фродо потом говорил, что, как ему показалось, он расслышал слова вроде таких:
В песне были и некоторые отличия, включая отвергнутую вторую строфу.
O Elbereth! O Elbereth!
O Queen beyond the Western Seas!
O Light to him that wandereth
Amid the world of woven trees!
О Элберет! О Элберет!
Царица за Морями, в дали!
О Свет тому, кто здесь, средь бед,
бредёт средь сплетшихся ветвей!
O Stars that in the Sunless Year
Were kindled by her silver hand,
That under Night the shade of Fear
Should fly like shadow from the land!
О Звёзды, что в Бессолнечный Год
её сребристою рукой зажглись,
чтоб Ночью тень, что Страхом жжёт,
как тень с земли умчалась ввысь!
O Elbereth! Gilthonieth!