«Забитая жена Миранда» Косимо Саквиль-Бэггинса снова исчезает вместе с замечанием, что он и его мать Лобелия жили в Бэг-Энде «много лет после» (с. 283, примеч. 5). — «Дорога всё бежит вперёд» теперь достигает окончательной формы (с. 284, примеч. 10). — При первом появлении Чёрного Всадника на дороге, в отрывке, приведённом на с. 278, «Одо и Фродо» становятся «Фолко и Сэмом», и достигается текст FR (с. 84).

Как уже отмечено, рассказ Фродо Тука о его встрече с Чёрным Всадником на Северных Болотах Шира (с. 278) теперь выброшен, а разговор между Бинго и Фродо Туком о Чёрных Всадниках (с. 279), что следует за открытием Сэма, переходит в точности к форме в FR (с. 85), с Фолко вместо Пиппина, конечно. Краткая остановка Всадника у трухлявого дерева, в котором хоббиты ели ужин, однако удержана в этой версии, и в последующем разговоре Фродо всё ещё говорит, как говорил Бинго, что примет имя господина Холма из Далёка.

Когда послышалось пение Эльфов, Фродо говорит, как в FR, с. 88: «Их можно порой встретить в Лесном Углу», но он всё ещё говорит, как в предшествующей версии (с. 280), что они приходят весной и осенью «из собственных своих земель далеко за Рекой». Как и в FR, гимн Эльберету теперь, как сказано, поётся «на прекрасном Эльфийском языке», а в конце его Фродо говорит: «Это Высокие Эльфы! Они произносят имя Эльберет!»

Неосторожное замечание Одо об их удаче — нежданно набрести на хорошую еду и ночлег — исчезает и не передаётся Фолко. Приветствие Фродо «Звёзды сияют в час нашей встречи» сперва было дано, как прежде (с. 280), лишь в переводе, но мой отец изменил это, явно в самом акте письма рукописи, введением и эльфийских слов: Eleni silir lúmesse omentiemman, а затем снова Elen silë …, «Звезда сияет…» На это Гилдор говорит, как в FR: «Вот знаток Древнего Языка».

Это всё ещё Луна будит Эльфов к песне, но старое выражение («Жёлтая луна взошла, выпрыгнув стремительно из тени, а затем взбираясь круглая и медленная в небо»), уцелевшее с первоначальной версии главы (с. 61), было изменено, по-видимому, во время написания или очень близко к нему, на: «Над туманами там, на Востоке, явилась тонкая серебряная корка Новой Луны, и, поднявшись стремительно и ясно из тени, она качнулась, мерцая, в небе». Мой отец, без сомнения, сделал это изменение из-за того, что он сказал в другом месте о Луне, ибо была растущая луна, когда хоббиты приближались к Заверти, и она была «почти в половину» в ночь нападения (с. 168, 184): нападение было 5 октября (с. 175), и не могло быть полной или почти полной Луны 24 сентября, в ночь, проведённую с Эльфами в Лесном Углу (см. с. 160). В ту ночь она, должно быть, была почти Новой Луной. Даты фаз Луны осенью и ранней зимой того года, приведённые на с. 434, примеч. 19, и впрямь дают Новую Луну 25 сентября, Первую Четверть (в половину) 2 октября и Полную Луну 10 октября. Но странное и нехарактерное заблуждение, что мой отец вообразил Новую Луну, восходящую поздней ночью на Востоке.[8] В FR, конечно, о Луне в этом отрывке не упомянуто: это «Небесный Меченосец, Менельвагор со своим сияющим поясом» заставил Эльфов разразиться песней.

В отрывке, описывающем воспоминания о трапезе, съеденной с Эльфами, достигается текст FR, причём Фолко удерживает воспоминания Фродо Тука вместе с воспоминанием Одо о хлебе.

Совет Гилдора Бинго (Фродо), чтобы тот взял верных спутников, и его мнение, что нынешние его спутники уже сбили Всадников со следа, удержаны (см. с. 282), но в конце теперь нет упоминания о Кольце, и их разговор оканчивается, как в FR (с. 94).

Глава IV: «Напрямик через грибные земли»

В этой новой версии главы стоит отметить лишь любопытный итог исключения Одо Болджера: Фолко Тук прибавляет долю Одо к той, что удержал от Фродо Тука в прежнем повествовании. В предыдущей версии Одо доказывал против того, чтобы идти напрямик к Переправе, потому что, хотя края он не знал, он знал «Золотой Окунь» в Стоке, а Фродо Тук доказывал за — потому что края он знал.[9] Теперь Фродо-элемент в Фолко, удерживая знание края, использует его, чтобы поддержать желание Одо-элемента в нём пива в Стоке, а его противником в споре оказывается Фродо (Бэггинс); так Фолко здесь, и на всём протяжении главы, — Пиппин во всём, кроме имени (см. с. 286–287).

Дипхэллоу теперь исчезает из текста (см. с. 286).

Глава V: «Раскрытый заговор»

Эта глава уже достигла во второй версии (с. 298 и далее) формы, очень близкой к той, что в FR, но оставалась путаница в том, был ли Одо в пешем походе из Хоббитона или ушёл вперёд в Бакленд с Мерри (см. с. 299, 323). Вслед за новой версией Главы III это теперь разрешено, конечно: Одо в Крикхоллоу, отворяет дверь, когда они прибывают, и готовит ужин с Мерри — на деле, до конца главы, он стал Фредегаром (Толстиком) Болджером. Текст теперь достигает, до конца главы, формы в FR, вплоть до мельчайших частностей выражения, лишь с такими отличиями: отрывок о Горхендаде Олдбаке всё ещё отсутствует (с. 298); Изгородь всё ещё сорок миль из конца в конец (там же), и «гномья песня» «Прощай! прощай, очаг и зал!» всё ещё удерживает форму предыдущей версии (с. 300–301).[10]