История о том, как Мэлько совратил нолдоли, была впоследствии рассказана совершенно иначе: появилась тема раздора между сыновьями Финвэ Фэанором и Финголфином (Сильмариллион, с. 69), отсутствующая в настоящей повести, где Фэанор — сын Бруитвира, а не Финвэ Нолэмэ. Первостепенный мотив позднейшей истории — страсть Мэлькора к Сильмарилям (там же, с. 67) — представлен здесь лишь как вожделение ко всем самоцветам нолдоли вообще: в самом деле, важной чертой первоначальной мифологии является то, что хотя Сильмарили присутствуют, их важность относительно невелика. Принципиальное сходство с поздним вариантом заключается в том, что Мэлько нацеливает свою атаку на нолдоли и что он использует аргументы, до некоторой степени весьма сходные: эльфов, которым по праву принадлежат бескрайние царства на востоке, валар заключили в Валиноре. При этом в словах Мэлько примечательным образом отсутствуют упоминания о приходе людей: этот мотив вводится в рассказ далее и совершенно иначе — самим Манвэ (с. 150). Более того, преимущественное общение нолдоли с Мэлько имеет своей причиной его вожделение к их самоцветам, а в Сильмариллионе (с. 66) нолдор сами обратились за его наставлениями, пока остальные эльфы держались поодаль.
Далее повествования полностью расходятся: в Сильмариллионе тайные козни Мэлькора обнаружены в ходе расследования ссоры принцев нолдор, в то время как здесь все раскрывается гораздо проще — из-за беспокойства Финвэ Нолэмэ за свой народ. Поздний вариант, конечно, превосходит ранний: там валар разыскивают Мэлькора как явного врага, поскольку его интриги разоблачены (хотя он и сбежал), а в данном повествовании, несмотря на все доказательства, что он нисколько не исправился, ему просто сказано отправиться в Мандос и поразмыслить. Существует уже зародыш истории Сильмариллиона об изгнании Фэанора в Ф ормэнос, куда его сопровождает Финвэ, хотя здесь целому народу нолдоли велено уйти из Кора в скалистую долину на севере, где уходит под землю речка Хири. Этот приказ выглядит скорее мерой предосторожности, нежели наказанием, наложенным на них Манвэ.
В связи с местом изгнания нолдор, названным здесь Сирнумэн («Западный Поток»), можно заметить, что в отдельном примечании, найденном в небольшой записной книжке, упомянутой на с. 23, сказано следующее: «Река, протекавшая во втором горном жилище гномов в Валиноре, называлась кэлусинди, а ее источник — капалинда».
Чрезвычайно интересен абзац на с. 142, где о Манвэ сказано, что он знал, «что эльфы — дети мира и должны однажды вернуться на лоно земли». Как я ранее заметил (с. 82), между «миром» и Великими Землями часто ставится знак равенства, что неоднократно проявляется в настоящем рассказе, но мне не совсем ясно, имелось ли это в виду в данном месте. С моей точки зрения, эта фраза означает, что во времена «Великого Конца» эльдар, будучи связаны с Землей, не смогут уйти с валар и духами, что существовали «до мира» (с. 66), туда, откуда те явились (ср. окончание первоначального варианта Музыки Айнур, с. 60).
Что касается рассказа о похищении драгоценных камней, то настоящее повествование так же сильно отличается от позднейшей истории, в которой нападение на нолдор Формэноса, похищение Сильмарилей и убийство Финвэ происходили после встречи на юге Мэлькора с Унголиант и уничтожения Двух Древ: Унголиант была вместе с ним в Формэносе. Так же отсутствует в ранней версии всякое упоминание о посещении Мэлькором Формэноса (Сильмариллион, с. 71–72), после которого он прошел через Калакирья и отправился по берегу на север, позднее вернувшись тайно в Аватар (Арвалин, Эруман), чтобы разыскать Унголиант.
С другой стороны, великий праздник уже предоставляет Мэлько возможность похитить Сильмарили из жилищ нолдоли, хотя в данном случае это праздник в честь определенных событий (см. Сильмариллион, с. 74–75), что делает обязательным присутствие на нем тэлэри (ср. Сильмариллион: «Лишь тэлэри за горами все еще пели на морских берегах, ибо времена года мало трогали их…»).
О темных приспешниках Мэлько из Мандоса (про иных из которых сказано, что они были «некогда из детей Мандоса», с. 154) позднее ничего не говорится, как и о похищении коней Оромэ. И в то время как здесь сказано, что Мэлько хотел покинуть Валинор через перевалы северных гор, но передумал (за этим следуют размышления о том, какова была бы судьба Валинора, уйди он на север), то в позднем повествовании его уход на север — всего лишь обманная уловка. Но интересно, что первый вариант содержит зародыш второго: все время прослеживается идея о движении сначала на север, а потом — на юг, хотя и в разных местах повествования и с иной мотивировкой.
Любопытно также появление мысли о том, что близкий родич Фэанора — продолжительные колебания между братом и сыном останавливаются на отце — был убит Мэлькором в жилище нолдоли Сирнумэн — предшественнике Формэноса.
В этом абзаце есть несколько географический указаний. Два Древа росли к северу от Валмара (с. 143), как и показано на карте (см. с. ~81–82~); также, согласно тексту и карте, Великие и Внешние Земли близко подходят к друг другу на крайнем севере (с. 146). Чрезвычайно примечательно, что пустое место в горах Валинора, которое я пометил на карте буквой «е», оказывается «перевалом в горах», через который Мэлько и его свита перебрались из Валинора в Арвалин-Эруман, проходом, который оставили Тулкас и Аулэ во времена создания гор, чтобы возвращаться в Валинор (с. 145).