Спустя три дня я вернулась домой. Улица была пуста, и окна таунхаусов, казалось, безучастно взирали на меня, отражая серое небо. Вдали шумела река, а одинокий обрывок полицейской ленты, болтаясь на ветру, хлопал о фонарный столб.

Я попыталась отпереть входную дверь, однако ключ не подошел. Потянула его обратно, но тут дверь открылась, и, к моему удивлению, появилась мать Уилла. Высокая и стройная Марелл, одетая в черное с головы до ног, выглядела подчеркнуто элегантно. Ни один волосок не выбился из прически. Рост свекрови всегда немного смущал, к тому же у нее имелась привычка смотреть на меня сверху вниз, не наклоняя головы. Моим первым побуждением было протянуть руки и обнять ее, но она отступила назад, жестом приглашая меня войти.

– Полиция рекомендовала сменить замки, – сухо произнесла она.

В вылизанной до блеска прихожей пахло смесью полироли для мебели и стирального порошка. Марелл потянулась, чтобы закрыть дверь, вот только мой ключ все еще торчал в замке. Она бесстрастно наблюдала, пока я его выдергивала, и мне удалось рассмотреть ее лицо вблизи. Под глазами, покрасневшими от слез, набухли огромные мешки.

– Заказала новый ключ и для тебя, – сказала она, подходя к маленькому столику в прихожей, взяла с него один из трех ключей и протянула мне.

– Спасибо. Когда полиция разрешила вам вернуться в дом? Мне сообщили только сегодня утром.

– Я только что заварила чай. Проходи, – вместо ответа проговорила она.

Я последовала за ней по коридору на кухню, гадая, для кого еще два ключа. И, хотя имела право спросить об этом, промолчала, потому что была слишком подавлена.

У входа в кабинет Уилла я остановилась, меня охватило ужасное, темное чувство страха и отторжения. Его стол перед картотечным шкафом был пуст, кресло отсутствовало. Я отметила, что персидский ковер местами еще влажный после уборки. Резко пахло дезинфицирующим средством. На стене рядом с письменным столом висели его проекты в рамках, а над картотечным шкафом красовалась большая гравюра из комнаты для гостей с изображением Дороги Гигантов. Это было странно, поскольку обычно там находилась фотография первого проекта Уилла – летнего дома на острове в Хорватии, который он построил для нас. Дом располагался на вершине скалы – коробка из стекла и дерева, из которой открывался вид на бескрайнюю синеву Адриатического моря. Теперь этот снимок стоял в другом конце комнаты, прислоненный к книжному шкафу.

Я познакомилась с Уиллом во время учебы в медицинском институте. Шесть лет назад он еще работал судебным патологоанатомом. Единственным актом неповиновения матери было то, что он бросил медицину и реализовал свою мечту – занялся архитектурой и дизайном. Поэтому, когда я увидела, что фото сняли, во мне вскипела злость. Обернувшись к Марелл, стоявшей в дверях, я спросила, указывая на рамку у книжного шкафа:

– Зачем вы сняли эту фотографию?

Свекровь нахмурилась.

– Она… В стене под ней застряла пуля. «Дорога Гигантов» длиннее, поэтому я повесила ее туда, чтобы закрыть дыру, пока не придет штукатурщик, – объяснила она.

Я обошла стол, сняла со стены гравюру и прислонила к картотечному шкафу.

– Мэгги, не надо… – начала было Марелл.

В тех местах, где пытались оттереть кровь, белая стена была в тускло-розовых разводах. Отверстие, на вид меньше пятипенсовой монеты, наспех залепили гипсом. От него расходилась паутина трещин. Были заметны следы от инструмента, с помощью которого извлекали пулю.

Я прошла к книжному шкафу и подняла фото. В этом доме в Хорватии мы старались проводить как можно больше времени, в основном в весенние и летние месяцы. Как раз недавно планировали отправиться туда, чтобы закрыть его на зиму.

– Это все еще мой дом, и я хотела бы сама принимать подобные решения, – сказала я, вешая рамку обратно на стену.

– Думала, ты будешь благодарна, что не пришлось этого видеть, – произнесла Марелл тихо, с ледяным спокойствием и указала на след от пули, который теперь виднелся под рамкой.

– Где кресло Уилла?

– Спроси Фелисити. Этим занималась она.

– Итак, под словом «нам» вы подразумевали себя и свою дочь? И давно вы здесь? Лично мне только сегодня сообщили, что можно вернуться в собственный дом. А где чертежи, над которыми Уилл работал в последнее время?

Я указала на картотечный шкаф, где они обычно лежали. Они исчезли вместе с планами других домов и проектов. Последним проектом мужа была реконструкция полуразрушенного шато, принадлежавшего его брату Хьюго.

– Полагаю, тебе нужно успокоиться, Мэгги. Пойдем выпьем чаю, пока ты не наговорила чего-нибудь, о чем потом пожалеешь.

Она вышла из комнаты.