Я огляделась и попыталась понять, что повергло Уилла в отчаяние, что могло заставить его так поступить. Выдвинула нижний ящик картотечного шкафа и обнаружила злополучный сейф. Почему я не знала о нем? Я вдруг ощутила жуткий холод, меня начало трясти. Было слышно, как Марелл ходит по кухне. Мне требовалось время, чтобы погоревать… осмыслить случившееся, но присутствие свекрови давило на меня, омрачало ситуацию еще больше.

Взяв себя в руки, я направилась на кухню. Марелл сидела за столом, точно на светском приеме: прямая спина, колени сомкнуты, лодыжки скрещены.

– Пожалуйста, проходи, выпей чаю.

Она указала на стул напротив и наполнила мою чашку. Сделав глоток, я вспомнила слова своей матери.

«Может, она и стерва, но заваривает чертовски вкусный чай».

Мне так хотелось, чтобы моя мама была жива и сейчас оказалась рядом! Она никогда не боялась выплеснуть наружу эмоции и поощряла других делать то же. Я могла бы без стеснения поплакать у нее на плече. Она бы не стала упрекать меня за проявления чувств, и я жаждала ее объятий и безусловной любви.

– Нам нужно кое-что обсудить, – начала Марелл осторожно. – Приготовления к похоронам идут полным ходом, в соответствии с последней волей Уилла…

– Волей Уилла? Какой же?

– Не смогу вспомнить навскидку. Мы с тобой, конечно, посоветуемся. И наш адвокат займется вопросами наследства. Ты же понимаешь, Мэгги, что этот дом не перейдет к тебе, но ты имеешь право проживать здесь при условии, что будешь его содержать. Уилл оставил тебе бизнес и, конечно же, особняк в Хорватии.

– Он построил его для меня… для нас и на наши деньги, – заметила я.

Она вздрогнула при упоминании о деньгах.

– Похороны Уилла состоятся в Саутуоркском Соборе. Надеюсь, это приемлемо для тебя?

«Приемлемо для меня?!»

– Предоставь мне список тех, кого хотела бы пригласить.

– Вы знали, что Уилл хранил здесь пистолет? – спросила я.

– Нет, – спокойно ответила она.

– Вы верите, что он покончил с собой?

– Полиция и судмедэксперты пришли к такому выводу.

Под пристальным взглядом свекрови было трудно не нервничать. Меня даже затошнило, но злость взяла верх, и я продолжила, пытаясь спровоцировать, заставить ее проявить эмоции:

– Это не ответ! Вы считаете, что ваш сын покончил с собой?

Марелл не дрогнула.

– Ты врач, Мэгги. И возможно, самый близкий ему человек. Ты не заметила, что Уилл был в отчаянии?

Она не преминула добавить это «возможно».

– Вы его мать. Разве вы не должны были догадаться?

Я зашла слишком далеко. Маска сползла с лица Марелл, и она сломалась. Подалась вперед, схватилась за край стола, сотрясаясь в душераздирающих рыданиях. Я потянулась к ней, но она оттолкнула меня.

– Нет! – яростно выплюнула женщина и, выпрямившись, вскинула ладонь. – Нет! Довольно! Мне нужно побыть одной.

Никогда раньше я не видела ее плачущей, и это потрясло меня. Свекровь вышла из кухни, и мгновение спустя входная дверь сердито хлопнула. Этот звук отозвался эхом, похожим на выстрел.

Я осталась одна, не силах унять бившую меня дрожь.

Глава 7

Похороны Уилла состоялись холодным серым ноябрьским днем, через две недели после его смерти и через двадцать четыре года после нашей свадьбы. Совсем не так я ожидала провести эту годовщину.

Было странно вновь очутиться в этой церкви, словно жизнь, описав круг, вернулась в исходную точку. Только на этот раз не было моей матери, которая, напившись, поставила бы меня в неловкое положение. Я никогда не знала своего отца, хотя надо признать, что и мама была знакома с ним совсем недолго. Попытка связаться с Джорджем не увенчалась успехом. Какое-то время он жил с нами, заменяя мне отца, но по сути своей был перекати-полем и предпочитал отшельничать.