— Привет, Джейн. — Он даже не удосужился отвести взгляд от меня. — Ты все еще так же красива, как и прежде. Я понимаю, почему калитка Макса все время открывается и закрывается.

— Приятель, — спокойно ответил Уэс, даже не вставая, — если ты еще раз скажешь что-то подобное, твоя голова пролетит сквозь стекло.

— Извините, а вы кто? И этот малыш... — Он протянул руку, чтобы поговорить с Мэсли, но Джейн схватила его за запястье.

— Было приятно увидеть вас, мистер Сент-Джеймс. Однако это семейный выход; уверена, мы сможем поговорить в другой день.

— Мои извинения. — Он взял ее руку и поцеловал, как будто это не было жутко. — Поздравляю с дочерью; она совсем не похожа на Максвелла.

— Дядя Арч? — К ним подошла маленькая девочка-подросток с короткими светлыми волосами и родинкой прямо под левым глазом, держа в руках их заказ. — Девочки скоро придут. Нам нужно поторопиться.

— Иду, иду. — Он издал фальшивый тяжелый вздох, положив руку мне на плечо. — Подростки.

— Дядя Арч!

— Ладно, пошли. — Он махнул ей. — Увидимся, Максвелл, и надеюсь, ты сдержишь обещание, Джейн, и пригласишь меня как-нибудь.

Она улыбнулась и вежливо кивнула.

Когда он ушел, я снова сел — воздух вокруг нас стал затхлым, и внезапно аппетит пропал.

— Он странно пах, — сморщила нос Мэсли, беря карандаши со стола, чтобы раскрасить меню.

— Да, он такой, милая, — сказала Джейн, показав ему средний палец через окно одной рукой и поправляя волосы другой.

Уэс присоединился к ней. Они оба усмехнулись, прежде чем вспомнить, что, по-видимому, находятся на войне, и отвернулись.

— Вы оба нелепы, — сказал я им.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — ответил Уэс, в то время как Джейн просто взяла карандаши, чтобы тоже рисовать.

Покачивая головой на них обоих, я смотрел, как внедорожник Арчибальда исчезает на улице. Я выбрал Хэмптоны, потому что осенью и зимой здесь было пустынно, за исключением местных жителей.

— Ты в порядке? — прошептал Уэс.

Я кивнул, но в глубине души я знал: где бы ни появлялся Арчибальд Сент-Джеймс, вскоре начинался шторм. Я молча молился, чтобы он не обрушился на наши головы; у нас было достаточно своих проблем.

Как будто эта мысль нуждалась в подтверждении, карандаш подкатился к Уэсу, и когда он собрался вернуть его ей, она взяла его, не глядя на него, и пробормотала короткое «спасибо». Челюсть Уэса дернулась, но он не сказал ни слова.

Хорошо. Тогда я буду взрослым.

— Джейн, можешь подойти в библиотеку на секунду? — спросил Макс, пока мы с Мэсли сидели на полу и смотрели «Волшебника страны Оз». — Не волнуйся. Роджер чинит часы, он присмотрит за ней.

Он кивнул в сторону пожилого мужчины в столовой напротив нас. На обеих руках у него были белые перчатки, он был одет в черные брюки и белую рубашку. Он взглянул на нас, когда Макс позвал его, и доброжелательно улыбнулся. Мне было неловко оставлять ее, но потом я подумала, что Мэсли не только не заметит, но и Макс не впустит в свой дом того, кому не доверяет полностью.

— Спасибо, — сказала я ему, вставая.

— Не за что, мэм.

— О, нет. Я не мэм. Просто Джейн.

— Просто Джейн, — кивнул он, в его тоне слышалось веселье.

— Ты заставляешь его чистить серебро? — прошептала я Максу, проходя мимо.

— Ты бы предпочла, чтобы он мыл полы зубной щеткой? Ты жестока, мисс Чепмен. — Он усмехнулся, и я шлепнула его по плечу, хотя тоже не могла сдержать смех.

Я остановилась в вестибюле и хлопнула в ладоши. — Я поняла.

— Поделись с классом, потому что, честно говоря, я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Он тоже остановился.

— Роджер — это Альфред твоего Бэтмена. — Чем больше я думала, тем больше это имело смысл. — Темный, высокий, красивый, всегда настороже из своего тихого убежища, тебе не хватает только плаща...

— И убитых родителей.

Я нахмурилась, скрестив руки. Конечно, он это сказал. — Когда ты берешь грустные части истории, это перестает быть забавным.

— Бэтмен — наименее забавный супергерой. Это тридцатилетний мужчина, который бегает по городу, где, кажется, не бывает дневного света, с логотипом летучей мыши на груди, живет один в особняке со своим бедным старым дворецким, — попытался он сказать это серьезно, но даже он начал смеяться.

— Просто облей мой завтрак, — надулась я, проходя мимо него. Я прошла всего несколько шагов, прежде чем он указал на очевидное.

— Ты даже не знаешь, куда идешь.

Остановившись, я повернулась, поклонилась и помахала ему рукой. — Простите, мастер Брю... Эмерсон.

— При условии, что это больше не повторится, — ответил он. Я закатила глаза. Не буду врать: Макс 2.0 мне нравился — он все еще был тихим и сдержанным, но более уверенным и радостным. Он не ходил с таким видом, будто мир лежит на его плечах. Он просто был самим собой.