Джин сразу нахмурился, потому что никому не нравится, когда в личное пространство вторгаются чужаки, я прекрасно это понимала и сама была бы недовольна. Но следом в его глазах промелькнула безграничная усталость.

По-моему, он ждал, что я начну читать нотации или вещать о том, что в мире есть вещи поважнее секса. А может, что я стану плохо говорить о Хару, как она упоминает его имя в каждом интервью.

Нырять — так с головой.

— Я никогда раньше такого не делала, — я прикусила губу, чувствуя, как волнение стягивает каждую клеточку в груди. — Но… у меня… самой.

Хватит бормотать невнятности!

— Если тебе нужен партнёр на сегодня, я могла бы им стать. Прямо сейчас.

Кровь тут же прилила к лицу — я просто не могла это проконтролировать, но отворачиваться или отводить взгляд не стала. Это я пришла к нему, это я произнесла эти слова.

К чести мужчины он не позволил себе показать, насколько неожиданным было то, что я произнесла. И в отличие от меня он не покраснел, только его глаза расширились, потому что это было последним, чего он ожидал от меня.

Повисшее между нами молчание, длившееся всего минуту, показалось мне бесконечным. С каждым мгновением температура накалялась так, что становилось трудно дышать.

— Ты преследовала меня там, в Хакушу? — спросил он наконец.

— Нет, — ничего другого добавлять я не собиралась. По-видимому, он думает, что я его ненормальная фанатка, мечтающая с ним переспать, но худшее, что он может сказать — это «нет».

— Мне не нужны никакие влюблённости, не нужны проблемы, не нужно, чтобы ко мне привязывались. Здесь никто не должен об этом знать.

Я кивнула, словно это было самим собой разумеющимся. Вообще-то на работе не запрещалось иметь отношения, я внимательно прочла копию своего контракта, каждый пункт о том, что нам нельзя говорить никому о том, над чем мы работаем, куда выезжаем, кто ещё работает вместе с нами, упоминать технологии, методы, достоверность чёртовых моделей…

А потом я поняла… Он не говорил бы всего этого, если бы не собирался произнести «да».

— Ты поела? — его вопрос застал меня врасплох.

Я покачала головой:

— Я не голодна.

— Тогда поднимайся, — он сам тоже встал, собирая свои немногочисленные вещи.

Телефон, ключи от машины, тонкий кошелёк для нескольких карточек из дорогой кожи с замком в форме буквы «H». Всё, кроме ключей, отправилось в его задний карман.

Его присутствие совсем рядом со мной взволновало меня куда больше, чем раньше — наверное, потому, что сейчас всё неожиданно стало настоящим. Джин на голову возвышался надо мной и кивнул в сторону выхода, однако взгляды остальных его не заботили — мало ли, может мы просто решили вместе покурить или купить кофе, такое было вполне нормальным среди коллег.

Он шёл впереди, но придержал для меня дверь, что вела наружу, а оказавшись на улице, стал крутить головой, выискивая глазами свою машину. В руке по-прежнему находились ключи с висящим брелоком со значком «Порше».

— Разве ты не в отношениях? — внезапно развернул он ко мне голову, только сейчас вспомнив. В его глазах мелькнуло некое… отторжение, но своих планов он менять, судя по всему, был не намерен. — Ты же была в Хакушу с тем парнем, европейцем…

***

Дорогие читатели, большое спасбо за ваши лайки и комментарии =) Я ценю каждый из них и все-все читаю.

Если Вы хотите поддержать автора, пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку, поставьте "Мне нравится" и подпишитесь на автора. Это очень-очень сильно помогает книге и делает счастливым автора. Спасибо!

Глава 9.2. Где живет мистер Робертсон

— Оскар, — подсказала я имя своего… любимого, наверное. Молодого человека.

Судя по лицу Джина, имя «европейца» интересовало его в последнюю очередь.

Говорить о том, что я состою в открытых отношениях, было стыдно — наверное, потому, что в моей голове это означало, что одной меня Оскару недостаточно. И эта же мысль разозлила меня. Он никак не дал мне понять, что именно нужно изменить, просто поставил перед фактом, выдвинув ультиматум.

— У нас открытые отношения, — произнесла я пересохшими губами.

Джин Робертсон был первым, кому я призналась в этом. Ни подругам, ни маме…

— Но ты «никогда раньше такого не делала»? — поднял он одну бровь.

В этом было что-то ещё более неприятное, потому что Джин Робертсон, очевидно, сразу понял, что инициатором такой свободы была не я. Отвечать я не собиралась — уже всё сказала.

— Неважно, — это объяснение сразу его удовлетворило.

Он вновь двинулся к своей машине и, стоило нам приблизиться, открыл для меня дверь — точно так же, как делал это на выходе из ресторана. Я растерянно замерла, в который раз вдыхая запах его одеколона и понимая, насколько сильно меня волнует вся эта ситуация. Происходящее казалось ненастоящим, какой-то фантазией, фильмом… Даже эта машина.

Оказавшись внутри, я выдохнула, пытаясь успокоиться.