Но как будто бы я сама и картинка вокруг меня безвозвратно изменились.

Я избегаю Алекса. Делаю это настолько хорошо, насколько могу, но в то же время каждую свободную минуту вспоминаю его, наш поцелуй.

Как он коснулся сначала моих волос, а потом губами - моих губ…

Это был мой первый поцелуй. Но все равно я понимаю, что он был особенным.

Мое сердце заходится, а руки дрожат только от одного воспоминания... А что, если бы он повторился?

Это пугает. Я все время хочу вернуться в реальность. Вновь и вновь напоминаю себе, что между нами пропасть. Кто он - и кто я?

С ужасом думаю, что для него этот поцелуй - просто игра, эпизод, и он уже забыл о нем!

А может быть, он считает меня сумасшедшей дурочкой? Которая слишком много себе нафантазировала и остро восприняла обычный момент, который бывает между парнем и девушкой.

Да, я убеждаю себя и много чего боюсь, но в то же время как будто сама себя не слушаю…

Внутри меня распускается что-то абсолютно новое.

Я стараюсь держаться подальше от Алекса, но когда думаю о нем…

Должна бы радоваться, что его в последние дни не бывает в отеле, но я безумно скучаю.

29

На учебе мне удается сохранять спокойный вид.

Я стараюсь максимально сосредоточиться, и сейчас это получается гораздо лучше. Причина простая - Алекс практически не бывает в университете.

Это играет в плюс… И так приходится отпрашиваться и пропускать лекции ради работы, поэтому я совсем не хочу запускать задания, копить «хвосты».

Но если в университете я держусь, то дома держать лицо получается не всегда…

Мама уже заметила, что я хожу как в воду опущенная. Она несколько раз пыталась меня расспрашивать, но я лишь твержу, что пока не привыкла к новой работе.

- Ничего страшного, мам, - говорю, пряча глаза.

Мама внимательно смотрит, словно видит насквозь. Но не давит - просто жалеет и по-матерински обнимает меня. От ее тепла мне правда становится легче.

А вот брат сочувствия не проявляет. В один из вечеров он дожидается, когда мама уходит отдыхать в свою комнату. Мы остаемся на кухне вдвоем.

Игорь не ходит вокруг да около, а говорит сразу в лоб:

- Ты сама не своя. Что там происходит в отеле?

Я морщусь от резкого тона. Пытаюсь увиливать.

- Почему сразу в отеле?

Брат не дает увести себя в сторону, жестко перебивает:

- Потому что именно это поменялось твоей жизни, а все остальное осталось по-старому.

- Ничего не произошло в отеле, - стараюсь говорить уверенно. - Просто я еще привыкаю к этой работе. Конечно же, я заморочена новыми обязанностями и делами.

Брат скептически щурится. Его взгляд буквально сверлит меня:

- Что там этот Алекс? Не цепляется к тебе?

Отворачиваюсь от раковины. Бросаю кухонные дела, и складываю руки на груди:

- Почему он должен ко мне цепляться? Он ведет себя адекватно с нами. Не задирает нос, что он сын хозяина. Алекс держится с нами на равных, со всеми одногруппницами.

Специально подчеркиваю, что я не одна, кого Алекс пригласил на работу.

Но этот аргумент играет против меня. Игорь тут же за него цепляется:

- А он ко всем одногруппницам домой приходил? Упрашивал их семьи.

На секунду я чувствую себя загнанной в угол, но внезапно в груди поднимается волна возмущения.

Наверное, чуть ли не впервые в жизни я решаюсь ответить брату так…

Смотрю ему прямо в глаза и отвечаю вопросом на вопрос:

- Гош, а для чего ему идти к ним? С какой целью?.. Саше родители все разрешают. Она из обеспеченной семьи, и у нее нет нужды работать, но ее все равно отпустили без разговоров. Аришке попробуй что-то скажи - она уже два лета не живет дома и подрабатывает, набираясь опыта на турбазах. Наверно, сразу после универа на руководящую должность попадет! - перевожу дух. - Была небольшая проблема у Ксении - ей нужно забирать младшую сестренку из садика. Но в семье договорились, что будет водить средний брат. Все семьи, Гош, восприняли это как хороший шанс! Мы получаем опыт и в то же время зарабатываем деньги. Да еще преподаватели, услышав фамилию Щербинский, сразу отпускают с занятий.

Я пристально смотрю на брата. Кажется, ему совершенно нечем крыть мои доводы.

Он молчит, только вижу, как на его подбородке от напряжения ходят желваки.

Наконец, Игорь находит, что сказать.

- Этот мажор мог просто забить! Ему какое дело? - говорит брат с тяжелым сарказмом. - А он потратил свое драгоценное время, чтобы припереться сюда к нам, в отдаленный район.

Слова в сторону Алекса заставляют возмущение внутри закипеть еще сильнее. Оно клокочет в груди, требуя выхода.

- А ты не думал, что «мажор» просто захотел мне помочь?! - я намеренно выделяю это слово голосом. - Не только дать работу, как одногруппницам, но и просто по-человечески прийти и поговорить с вами?

На лице брата появляется злая улыбка.