– Это как же понимать, Легиар?! – без всяких предисловий прогнусил Эст из камина. – Вы отдаете себе отчет, что освобождение Маррана…

Не издав ни звука, Ларт выхватил у меня тяжелые щипцы и яростно ткнул ими в горящие поленья. Изображение Эста заколебалось и растаяло с негромким шипением.

Хозяин сделал вид, что ничего значительного не произошло, но всю ночь не давал мне спать, расхаживая по комнате.

Дальше все пошло как прежде.

Запертый в номере, я, приученный к долгому вынужденному одиночеству, взялся раскладывать пасьянсы. Это занятие давно было моей единственной отрадой, за долгие тоскливые часы старенькие карты поистрепались так, что трудно было отличить даму от короля. Я перекладывал их так и сяк и думал, за что мне такая судьба, и чего хочет мой хозяин, и не сбежать ли вообще, когда повернулся ключ в дверной скважине и на пороге встал Ларт, да какой! Уже очень давно он не был так воодушевлен.

– Ну наконец-то что-то стоящее! – воскликнул он почти весело. – Собирайся-ка, господин волшебник, у нас сегодня важнейший визит! – И одним движением он смел мои карты, а пасьянс между тем подходил к концу и удачно раскладывался, а это бывает так редко!

Исполненный тоскливого предчувствия очередной авантюры, я почистил черный с серебром костюм – парча уже истерлась, кое-где торчали неопрятные нитки, – сапоги и потускневшую шпагу в ножнах. Я одевался через силу, а Ларт расхаживал по комнате, щелкал пальцами и говорил без умолку (это он-то!):

– Она купчиха и владелица нескольких мануфактур, местная знать за ней бегает, испрашивая подачки, мэр задолжал ей на годы вперед, половина товаров на рынке – ее… Но самое интересное – она, эта золотая груда, слывет колдуньей, ни больше ни меньше! Какой-то у нее черный кот, составляющий снадобья, и какая-то книга…

Он водрузился на стол, опрокинув тощим задом пустой подсвечник. Я мрачно внимал ему, натягивая сапоги.

– Книга! – повторил Ларт вожделенно. – По некоторым признакам можно судить, что это – ты только вдумайся – одна из ранних копий Завещания Первого Прорицателя!

Небо, опять!

– Вы говорили, что его на самом деле не было, – напомнил я.

Он вскочил:

– Это предстоит выяснить… Подлинность книги – раз, – он загибал длинные пальцы, – тексты о явлении Третьей Силы – два, и это главное… Твое дело – очаровывать старушку, восхищаться ее волшебным даром и выдурить книгу хоть на полчаса… Она ею дорожит, прячет и не продает ни за какие деньги. Но тебе как собрату по чародейству покажет. Я на этот раз буду чем-то вроде твоего ученика, допущенного к сокровенным тайнам, ясно?

Он посмеивался и потирал руки, а я нахлобучивал шляпу перед зеркалом, корча рожи, когда он отворачивался.

Впрочем, купчиха была не так уж стара. Она и недурна была, пожалуй. На ее холеном белом лице без труда читались привычка и вкус к неограниченной власти, а зал, где нас удостоили аудиенции, обставлен был под «пещеру колдуньи» – связки сушеных трав на стенах, чучело гигантской жабы под потолком, змеи в птичьих клетках и клубы дыма из камина – вероятно, там курились какие-то благовония.

Хозяйка восседала в резном кресле с высокой спинкой, облаченная в некое подобие шелкового плаща. Я приложился к крепкой, источавшей запах духов руке и получил в ответ благосклонный кивок головы, покрытой капюшоном. Далее мне был предложен обитый бархатом табурет, и завязалась церемонная беседа.

Мне пришлось выслушать длинные рассуждения о свойствах эфира, метаморфозах трав, возникновении ничего из ничего и перехода в чего-то, наваждениях и снах, о значении числа «пятнадцать с половиной» и технологии приготовления чучел из ежей. Время от времени она спрашивала моего мнения по особо важным вопросам, и тогда Ларт, стоящий за моей спиной, больно щипал меня за лопатку, а я ерзал на табурете и восхищенно повторял зазубренную перед этим фразу:

– Ваши знания, миледи, несомненно, достойны чести вызывать удивление своей незаурядной глубиной и свойствами, труднодосягаемыми даже для убеленных сединами патриархов магического искусства.

Купчиха довольно улыбалась и с еще большим воодушевлением продолжала свои выкладки.

В разгар этого разговора в дверь постучали, вошел щуплый пожилой человек – управляющий, как я понял – и, извинившись, зашептал на ухо купчихе нечто, заставившее ее лицо налиться лиловой краской.

– Болван! – рявкнула она в точности, как это делают базарные торговки. – Неужто не ясно, что по пятьдесят? А если эти недоумки требуют скидки, то пусть идут в болото!

Управляющий зашептал быстрее и убедительнее, и тогда магическая дама, раздувшись, как шар, ткнула ему прямо под нос ловко скрученную фигу:

– А вот им! Так и передай!

Управляющий, кланяясь, удалился, а купчиха-колдунья мило мне улыбнулась, пробормотав в извинение:

– Ах, мой господин, дела, все дела…

И чопорная беседа продолжалась как ни в чем не бывало.

Ларт начал проявлять нетерпение – тыкать мне в спину костяшками пальцев и шипеть едва слышно:

– Книга! Книга!