— Абсолютно, блять, уверен. — Отхлебнув остатки пива, я решительно кивнул, заставляя себя поверить в собственные слова, хотя в глубине души понимал, что это говорит моя гордость, чертова боль и ужас от того, что Тиган смотрит мне в глаза и не верит мне. — Когда я вернусь домой, она даже не будет попадаться мне на глаза.

— Какое это, должно быть, чертовски ужасное чувство, — грустно подумал Лаки. Покачав головой, он встал и вытянул руки. — Оттолкнуть от себя человека, над которым ты столько трудился, чтобы доказать, что достоин его.

— Что? — спросил я, прижав бутылку к нижней губе.

— Ты любишь ее, Ноа, — крикнул Лаки. — А девушка, которую я сегодня встретил, любит тебя в ответ, чувак. — Он вскинул руку вверх, явно взволнованный. — Каждый твой шаг с тех пор, как я тебя знаю, был направлен на то, чтобы вернуть ее. Чтобы доказать ей, что ты достоин. Потому что в твоем понимании она и есть она. И это, блять, пугает тебя. Будь честен с собой, парень, — серьезно сказал он. — Ты до смерти боишься, что этого недостаточно, что тебя недостаточно...

— Конечно, я боюсь! — прорычал я. — Она сводит меня с ума. — Швырнув бутылку пива через всю комнату, я вскочил на ноги, взволнованный и взбешенный. — Она чертова сумасшедшая. Я никогда не знаю, в каком положении я с ней нахожусь, — прорычал я, вздымая грудь. — Нет ни одной чертовой вещи, которую бы я не сделал ради этой женщины, и одна только мысль об этом приводит меня в ужас. — Я провел рукой по волосам и зашипел от разочарования. — Торн способна поставить меня на колени, Лаки. Она, блять, смертельна для меня.

— Ну и что, блять, — возразил он, не упуская ни единого шанса. — Любовь - это безумие. Она безумна, а та жгучая энергия, которую вы двое разделяете? — Он покачал головой. — Это редкость, чувак. Такое бывает раз в жизни.

— Почему тебя это волнует? — спросил я, приходя в ярость. — Что тебе до этого?

— Потому что ты мой брат, придурок, — так же яростно ответил Лаки. — Ты моя гребаная семья, чувак, и я ни за что на свете не буду сидеть сложа руки и смотреть, как ты уходишь от своего будущего.

— Что мне делать, чувак? — Я задыхался. — Как мне все исправить?

— Делай то, что у тебя получается лучше всего, — ответил Лаки, похлопав меня по плечу. — Борись.

Лаки был прав.

Тиган была центром моей жизни с тех пор, как мне исполнилось семнадцать лет. Я мог лгать и притворяться сколько угодно, но правда оставалась. А правда заключалась в том, что Тиган Конолли - это все, чего я когда-либо хотел, и я был уверен, что она - все, чего я когда-либо захочу.

Мне нужно было бороться за это.

Мне нужно было бороться за нас.

***

Тиган

— Ты опять не просушила волосы, Тигс? Ты выглядишь как утонувший кот.

Это были первые слова, которые вырвались из уст Шона, когда он открыл дверь своей квартиры и заметил мой внешний вид.

В самый разгар моего душевного срыва Шон был единственным человеком, к которому я могла обратиться. Хоуп была в Америке. У меня не было семьи. А Лиам... ну, Лиам больше не был вариантом.

— Я не могу... дышать, — задыхалась я, бросаясь в его объятия и цепляясь за него изо всех сил, плача сильно и страшно. — Я не могу... о Боже, Шон...

Изнасиловали.

Ноа сказал, что его изнасиловали.

Риз изнасиловала его.

Я поверила ему.

И оставила его разбираться с этим в одиночку.

— Детка, перестань. Успокойся, — уговаривал Шон, проводя нас обоих в свою квартиру и усаживая меня на диван.

Стянув плед со спинки дивана, Шон обернул его вокруг моих плеч и направился на кухню, чтобы вернуться с огромной плиткой шоколада в руках.

— Знаешь, мне кажется, я никогда не видел, чтобы ты плакала, — заметил Шон, когда мои слезы перешли в сопение. Опустившись на диван рядом со мной, он притянул меня к себе на колени. — Что случилось?

— Случился Ноа, — прошептала я, зажмурив глаза и уткнувшись головой в его грудь. В голове промелькнуло воспоминание о сцене, которую я устроила в спортзале, и меня пронзило рыдание. Мне было так стыдно. — Я все испортила, Шон.

— Ноа? — спросил Шон, сбитый с толку, ожидая, что я заполню пробелы.

— Мессина, — пробормотала я, забыв, что Шон не знает всех тонкостей моих бурных отношений с бывшим.

Его брови удивленно поднялись, и он откинулся назад, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Как боец?

— Как бывший, — стыдливо призналась я.

Его губы скривились в идеальную улыбку, и он, не моргая, уставился на меня.

— Вот уж не ожидал, — вздохнул он, глаза горели любопытством. —Ты упоминала, что у тебя есть бывший из Америки, но я не знал, что ты говоришь о Машине.

— Он не был Машиной, когда я его знала, — грустно прошептала я. — Он был просто... Ноа.