— В ту ночь в карьере, после того как я освободил тебя из машины и сказал бежать, меня подобрали копы и отвезли в участок, а потом предъявили обвинения. — Накинув чистую футболку, я обул кроссовки Найк и повернулся к ней лицом. Сохраняя на лице полное отсутствие эмоций, я сложил руки на груди и произнес. — Кайл внес за меня залог и вернул меня на Тринадцатую улицу под домашний арест... В итоге он подвез и Риз из участка.

— Я спряталась на заднем сиденье машины Кайла. — Она прошептала. — Я не должна была оставлять тебя там. — Она подошла к скамейке напротив меня и опустилась на нее - рухнула, черт возьми.

— Я сказал тебе идти, — сказал я суровым тоном, чувствуя, как дыра пробивает защитную броню вокруг моего сердца. Я смотрел, как одинокая слеза стекает по ее щеке, и у меня возникло желание вытереть ее. — Мне нужно было, чтобы ты была в безопасности от них. — Мысль о том, что Джей Ди может заполучить Торн, была движущей силой моего решения вытащить ее оттуда. Я ни о чем не жалел. В ту ночь Джей Ди сбил нас с дороги, и я не питал иллюзий по поводу того, что случилось бы, попади она ему в руки. Он бы заставил меня заплатить за свое дезертирство ее кровью.

Тиган грубо вытерла глаза тыльной стороной ладони и тяжело вздохнула.

— Но я должна была остаться, Ноа.

— Теперь это не имеет значения, — ответил я, не обращая внимания на ее сожаление и жгучую боль в груди. — После аварии мне было охрененно плохо, Торн, — сказал я и быстро продолжил. — У меня были сломаны ребра и сотрясение мозга, поэтому, когда Риз протянула мне кучу обезболивающих, я не раздумывая принял их - перед тем как сказать ей, чтобы она уходила.

Лицо Тиган исказилось от настоящей боли, но я не позволил этому остановить меня. Я хотел раз и навсегда забыть об этом, невзирая на болезненные воспоминания, которые всплывали в памяти.

— А потом, когда я был в отключке и слишком чертовски сонный, чтобы понять, кто там был, — прорычал я, надувая грудь от гнева и боли. — Риз Таннер забралась на меня и изнасиловала.

— Нет. — В голосе Тиган звучали отчаяние и гнев, когда она покачала головой, горячо отрицая то, что я ей сказал, как я и знал.

— Да, — ответил я, так же горячо. — Ты хотела знать правду, Торн, так вот, она здесь.

— Она не... Она не могла. Я видела тебя с ней, — пролепетала она, истерично повышая голос. — Ты наслаждался этим, Ноа.

— Потому что я думал, что это ты, — хрипло прорычал я в ответ.

— Это не имеет значения, — пробормотала она, споря сама с собой. — Я знаю, что я видела. — Сбросив накинутое на плечи полотенце, она вскочила на ноги и зашагала по полу. — Почему ты не сообщил об этом в полицию?

— Я так и сделал, Тиган, и они тоже мне не поверили - рассмеялись мне в лицо, черт возьми, — добавил я, проведя рукой по волосам и резко рассмеявшись. По телу пробежала дрожь, но я заставил себя продолжать и выложить все как есть. — Когда я пришел в себя и увидел, что ты уходишь, я потерял свой чертов разум и следил за тобой...

— Ты следил за мной? — прошептала она, прикрывая рот рукой. Она сделала шаг ко мне, а затем два шага назад.

— Черт побери, да, я следил за тобой, — ответил я, надувая грудь. — Ты была всей моей жизнью. Я не собирался сидеть сложа руки и смотреть, как ты меня бросаешь.

— Но ты сказал, что находился под домашним арестом. — Ее брови нахмурились. — И ты разбил свою машину накануне вечером, так как же ты вообще следил за мной… — Ее голос прервался, а глаза расширились, когда в ее сознании все части пазла встали на свои места. — О, Ноа, — пролепетала она. — Что ты сделал?

— Я вломился в дом твоего дяди, стащил ключи от машины и угнал ее, — без стыда и угрызений совести выпалил я. — Я и ее разбил, если тебе интересно. — Я жестко рассмеялся. — Твоему дяде это понравилось. Ублюдок бросил меня за это под автобус.

— Он выдвинул против тебя обвинения? — в ужасе спросила она, сокращая расстояние между нами.

— Конечно, выдвинул, — зашипел я, откидывая голову назад в безумной смеси боли и возбуждения. — Он не упустил бы возможности держать тебя подальше от меня еще год или два.

— Я не могу поверить, — прошептала она, прижимая пальцы к вискам. — Я не могу...

— Не можешь или не хочешь? — с отвращением ответил я.

Она покраснела.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе нужны были объяснения, и я их дал. Тебе нужен был выход для гнева, и я позволил тебе использовать мое тело в качестве груши для битья. — Протянув руку, я поймал ее подбородок и поднял ее лицо, заставляя посмотреть мне в глаза и, черт возьми, услышать меня. — Но если ты ждешь, что я извинюсь за то, чего не делал, то будешь ждать, пока ад не замерзнет.

— Ты тоже не идеален, Ноа, — прокричала она, прижимая свои маленькие ручки к моей груди, создавая пространство между нашими телами. — Ты тоже мне лгал, — забормотала она, хватаясь за соломинку. — Ты должен был сесть со мной в самолет. Но ты этого не сделал. Ты бросил меня.

— Это другое, — ответил я, прислонившись к шкафчикам позади себя.

— Как? — потребовала она, снова встав передо мной. — Как это отличается оттого, что ты меня бросил?