— За то, что ты делаешь, стоит бороться.

— Спасибо, — выдохнула Ридли.

— У меня есть все, что нам нужно на данный момент, — сказала Райан. — Завтра я позвоню тебе, если возникнут другие вопросы.

— Спасибо, Райан, — сказал я. — Я приду завтра утром.

Она кивнула и направилась к двери.

— Держи, — сказал Трей, протягивая Ридли лед, завернутый в полотенце. — Можешь взять это домой.

Ридли благодарно улыбнулась ему.

— По крайней мере, я не сломала мебель.

Он хихикнул.

— Это стоило бы того, если бы ты это сделала.

— Пойдем домой, — сказал я.

При этом брови Трея приподнялись, и он многозначительно посмотрел на меня. Я постарался проигнорировать своего лучшего друга. Это было всего лишь слово, сорвавшееся с языка.

Дом.

Но, направляя Ридли к двери, я не мог игнорировать тот факт, что моя хижина никогда не была похожа на дом, пока Ридли не наполнила пространство светом. Ее бумаги, разложенные на обеденном столе. Ее запах прилипший к стенам. Ее чертова кошка нападающая на меня каждый раз, когда я давал ей новую игрушку.

Эта девушка делала все лучше. Но когда дело будет завершено, она уйдет. А у меня останутся лишь горько-сладкие воспоминания.

ГЛАВА 43

ГЛАВА 43

РИДЛИ

Кольт вел себя странно. Не то чтобы обычно он был болтуном, но сейчас был тише обычного, погрузившись в свои мысли, пока утреннее солнце проникало через окно автомобиля.

Я протянула руку через консоль его внедорожника и ущипнула его за бок.

— Ай. — Он вывернулся из моей хватки и нахмурился. — Что? Тебе мало того, что твоя кошка чуть не оторвала мне руку этим утром?

— Это просто...

— Если ты скажешь «зубастые обнимашки», я отдам кошку на усыновление.

— Колтер Брукс, ты не мог это сказать.

Его губы подергивались.

— Называешь меня полным именем? Должно быть, это серьезно.

— Чертовски верно. Не угрожай принцессе Татер.

Парень захихикал, и от этого звука по мне разлилось тепло, которое мог вызвать только он.

— Обожаю этот звук, — тихо сказала я.

Кольт вопросительно посмотрел на меня.

— Мой смех?

Я кивнула.

— Что-то в нем есть. Он грубый и несовершенный, но от этого более реальный.

Он свернул на дорогу к дому Эмерсон, его пальцы сжались на руле.

— То же самое я чувствую с твоей улыбкой. Она больше искривлена в одну сторону, чем в другую, но мне хочется запомнить ее форму.

Боль пронзила меня насквозь. Где-то по пути я облажалась. Потому что то, что было между Кольтом и мной, было не просто забавой и играми. Это стало гораздо большим. Он видел во мне то, что никто никогда не находил времени распознать. И понимал, какими красками я раскрашиваю свой мир, потому что говорил на языке моей боли.

И теперь я не могла представить, как смогу уйти от него.

Но мне придется это сделать. Неважно, через три дня или через три месяца. Это убьет часть меня — ту часть, которую я начинала любить больше всего.

Кольт остановился перед желто-солнечным домом. Его руки не оставляли руль ни на мгновение. Сильные пальцы сгибались вокруг него, затем разгибались и снова сгибались. Наконец он заглушил двигатель и повернулся ко мне.

— Почему бы тебе не поехать со мной в участок? Сможешь поработать в одном из конференц-залов.

Уголок моего рта приподнялся.

— Сначала ты не хочешь, чтобы я была у тебя дома одна. А теперь оставаться у Эмерсон недостаточно, хотя Трей тоже будет здесь.

Кольт с гримасой уставился в пространство между нами.

— Мне не нравится, что Бейкера выпустили под залог, а мы до сих пор не знаем, кто на тебя напал. — Он протянул руку, проводя по слабым следам на моем запястье, которые, как я знала, к завтрашнему дню превратятся в темные синяки. — Ненавижу, что это случилось с тобой.

— А я нет.

Взгляд Кольта переместился на мое лицо.

— Почему, черт возьми, нет?

— Потому что это показало мне то, что я должна была увидеть. Я разорвала деловые отношения, которые мне не следовало начинать. Но если бы Бейкер не схватил меня и не сказал то, что сказал, я бы всегда сомневалась, правильно ли поступила. А теперь знаю, что все сделала верно.

Кольт долго с нежностью смотрел на меня, его взгляд блуждал по моему лицу.

— Ты всегда видишь положительные стороны.

Мои губы растянулись в улыбке.

— Стараюсь. А теперь поцелуй меня и иди доделывать всю работу, которую пропустил из-за меня.

Знакомая хмурость вернулась.

— Такая властная.

Я наклонилась через консоль, мой рот был всего лишь на расстоянии вдоха от его рта.

— Я тебе нравлюсь такой.

— Чертовски верно. — Кольт сократил расстояние, зарывшись рукой в мои волосы, когда я открылась ему. Его язык ласкал мой, напоминая мне, как быстро он может зажечь мое тело.