Я сделала глоток виски, позволяя знакомому дымному теплу окутать меня, и подождала, пока Бейкер успокоится, не сводя с него глаз ни на секунду. Реакция Бейкера была типичной — он был взбешен тем, что я считаю его не таким уж идеальным. В любой другой раз, когда я ловила его на чем-то нехорошем, он становился беспокойным, почти раздражительным. Сейчас он вел себя иначе.

— Ты ничего на это не скажешь? — потребовал он.

Я смягчила тон, попробовав применить другой подход.

— Я же сказала, что просто хотела дать тебе понять, что виновником может быть кто угодно. Поэтому нам всем нужно быть осторожными. Это может быть кто-то, кто охотится за тобой и твоими шоу, так же легко, как и кто-то, кто хочет задеть меня.

Бейкер напрягся, обдумывая эту мысль. Мгновенно вытащил свой телефон, его пальцы запорхали по экрану. Когда опустил устройство, я увидела, что у него открыт Instagram. Он проверял каждый из подкастов под своим брендом. Если только не стал потрясающим актером за последние несколько недель, это был не он.

Закончив, Бейкер сделал глоток своего напитка и поднял глаза.

— Все остальные подкасты в порядке. Это говорит о том, что тебе нужна охрана и помощь.

Я напряглась при слове «помощь», понимая, что оно может означать.

— В понедельник ко мне приедут ребята из «Реалити-буйство». Мы устроим совместный проект. Людям это понравится, и тебе не придется брать ни одного интервью в одиночку.

Гнев нарастал, искры загорались где-то внизу. Я прослушала ровно один эпизод нового шоу Бейкера. Ребята, которые вели его, не испытывали ни малейшего уважения к тому, что пришлось пережить жертвам или их семьям. Они отпускали грубые шутки и не воспринимали ничего всерьез. Но хуже всего то, что им было наплевать на то, что жизни людей потеряны или навсегда изменились.

— Нет. — Мой голос был низким, едва слышным над шумом бара, но он нес в себе окончательность, которую никто не мог игнорировать.

Бейкера напрягся.

— Прости?

— Я сказала «нет». — Сжала пальцы вокруг своего стакана, стараясь сохранить ровный голос. — Я не буду с ними работать. Ты знаешь, почему эта работа важна для меня. И знаешь, почему то, что я делаю, священно. Для них это всего лишь шутка.

— Перестань драматизировать, Ридли. Ребята знают, как развлечь публику, вот и все. И тебе не мешало бы научиться этому.

Я снова уставилась на человека, с которым работала уже почти четыре года. И вспомнила ту ночь, когда рассказала ему об Эйвери, о том, почему эти истории так много значат для меня. Похоже, на самом деле ему было все равно.

— Я ухожу. — Слова вырвались изо рта раньше, чем успела их остановить. Но в тот момент, когда их произнесла, я почувствовала себя свободной.

Бейкер насмешливо хмыкнул.

— Очень смешно.

— Я. Ухожу. — Я произнесла каждое слово так, словно это было законченное предложение. — У нас в контракте есть пункт об расторжении. Я воспользуюсь им немедленно.

— Да ладно, Ридли. Не нужно устраивать истерику. Просто...

— Я ухожу. Это уже давно не работает. А может, и никогда не работало. Но в любом случае, с меня хватит. Мы закончили.

По крайней мере, я могла оставить себе имя. Это было прописано в контракте. Но касаемо подписчиков и отзывов мне придется начать все с чистого листа. Неважно, что придется начинать с нуля или искать новый штат людей, с которыми придется работать. Мне все равно, если придется ползти в гору на окровавленных коленях, я сделаю это. Лишь бы быть свободной от Бейкера. И знать, что моя работа помогает.

Бейкер бросился на меня, схватив за запястье с такой силой, что я испуганно взвизгнула. От этого звука он только крепче сжал руку, притягивая меня к себе.

— Не думай, что можешь просто так уйти от меня, маленькая дрянь. Я вложил сотни тысяч долларов в твое создание. И могу вложить столько же, чтобы разрушить тебя.

Над столом пронеслась тень, и яростный голос прорезал шум в баре:

— Отпусти. Ее. Сейчас же. Или я с радостью оторву тебе яйца.

ГЛАВА 42

ГЛАВА 42

КОЛЬТ

С тех пор как мы пришли в бар, я не сводил с Ридли глаз дольше, чем на несколько секунд. Не более чем на приветствие Трея, когда я уселся на табурет в конце стойки из красного дерева, ближайший к их с Бейкером столику. И теперь был чертовски рад, что выбрал именно это место.

Потому что я видел первые проблески раздражения на лице этого ублюдка. Видел, как оно то вспыхивало, то исчезало, а потом снова появлялось. Видел, как оно перерастает в ярость из-за того, что Ридли ему сказала. И я успел встать с места, прежде чем он схватил ее.

В тот момент, когда его рука вцепилась в запястье Ридли, мое зрение заволокло красной дымкой. Мне потребовались все силы, чтобы не перелететь через стол и не схватить его за горло. Я бы арестовал кого-нибудь другого за то же самое, но все, о чем я мог думать, это о том, что он прикасается к Ридли без ее разрешения, причиняя ей боль.

Взгляд Бейкера метнулся ко мне.

— Это не твое чертово дело, деревенщина.