— Поскольку это выпускной год Трея, мы ожидаем, что он станет капитаном.

Улыбка тренера начинает сходить на нет.

— Это зависит от команды.

— Я уверен, ты сможешь убедить их. — Отец хлопает меня по спине, улыбка не сходит с его лица, даже когда ему хочется придушить тренера за то, что тот посмел перечить ему. — Трей докажет свою состоятельность.

Тренер кивает.

— Я обязательно обсужу это с командой.

Улыбка отца гаснет, и я с радостью убираюсь оттуда, когда он говорит мне идти в раздевалку. Нет никакого желания смотреть, как отец вправляет мозги тренеру. Я буду капитаном. Это не обсуждается.

В раздевалке я меняю кожаную куртку и мотоциклетный шлем на хоккейную экипировку. Я ни капельки не скучал по этому дерьму, но выместить свою ярость на нескольких огромных неуклюжих идиотах поможет утолить мою жажду крови. На некоторое время.

На льду грохочут коньки и раздаются крики. Большинство «Дьяволов» почти не обращают на меня внимания. Их волнует только то, что в их команде появился еще один безжалостный игрок, особенно теперь, когда они потеряли Новака. Но несколько «Дьяволов» нацелены на меня больше, чем на шайбу.

Люк Валентайн, Дэмиен Вандербильт, Нокс Рокфеллер и Финн Эшби. Они по-прежнему верны Новаку, несмотря на то, что он покинул кампус и уехал играть за НХЛ. Валентайн обижен на меня за то, что я сделал с его маленькими друзьями. Это ясно по взгляду, который не покидает мой затылок, пока он защищает ворота. Хорошо, что он наш вратарь - он может быть достаточно зол, чтобы стереть меня в порошок. А мне не нужно еще одно сотрясение мозга. Возможно, именно из-за травм головы я и стал таким долбанутым.

Когда тренер исчезает, три «Дьявола» сосредотачиваются на мне, забыв о шайбе. Вандербильт катится прямо на меня, не утруждая себя тем, чтобы скрыть свои намерения, когда врезается в меня.

Я оказываюсь на спине в считанные секунды, зубы клацают друг о друга, а голова кружится. Черт. Боль пронзает мою спину и конечности, сотрясая мозг. Эти шлемы ни хрена не смягчают боль. Они только сохраняют вам жизнь, и что в этом хорошего?

— Отвали, Вандербильт! — Когда я снова встаю на коньки, в моих венах закипает ярость. Это оправдание, которого мне так не хватало, чтобы сорвать крышку с вопящего чайника и дать ему волю.

Вандербильт - самый большой ублюдок в команде, ростом по крайней мере шесть футов семь дюймов и сложенный как Халк. Мне похуй. Пусть он выбьет мне зубы, сломает пару костей и отправит меня на скамейку запасных до конца сезона.

Я замахиваюсь на него, но Вандербильт оттаскивает меня к стене, прижимая к ней. Мое зрение расплывается, в то время как парни кричат и скандируют вокруг нас.

Мой кулак врезается ему в горло, и он начинает задыхаться, наклоняясь ровно настолько, чтобы я мог ударить его коленом в живот.

Рокфеллер и Валентайн разнимают нас, удерживая обоих, как атакующих быков. Эшби встает между нами, вытянув руки.

Я сбрасываю хватку Рокфеллера.

— Не связывайтесь со своим капитаном.

— Ты не наш капитан, — рычит Валентайн.

— Посмотрим, что скажет по этому поводу тренер.

Вандербильт выпрямляется и указывает на меня клюшкой.

— Папины деньги не могут купить все.

Гнев не утихает - он только закипает все сильнее.

— Его деньги не имеют к этому никакого отношения. Все, что я хочу, я получаю.

Мне, может, и плевать на капитанство, но я хочу этот титул, если они собираются его у меня отнять.

— Что, черт возьми, происходит? Шевелите задницами! — Крик тренера заставляет остальных игроков вернуться на свои позиции.

Но Валентайн и его дружки игнорируют приказ тренера. Рокфеллер кивает мне.

— Ты был тем парнем, который схватил Джульет в кукурузном лабиринте?

Я пожимаю плечами.

— Ну и что с того, если это так?

Они вчетвером обмениваются ехидными смешками под шлемами.

— Тебе никогда не удастся заполучить такую девушку, как она, — весело говорит Вандербильт.

— Уже удалось.

Все четверо смеются, даже Эшби, «Дьявол», от которого я никогда не слышал ни единого слова. Валентайн качает головой.

— Ты даже не представляешь, с кем связался. Она не в себе. И заставит тебя пожалеть об этом, можешь, блядь, быть уверен.

Он ошибается. Мой маленький демон уже превратился в пластилин в моих руках. Щелчок моих пальцев, и она раздвинет ноги, натянет мою футболку и будет болеть за меня с трибун.

— Как я и сказал. Я получаю все, что захочу.

На парковке я надеваю шлем и завожу мотоцикл, двигатель ревет. Я постарался купить самый громкий мотоцикл, чтобы отец скрипел зубами каждый раз, когда слышит, как я мчусь по кампусу или по его подъездной дорожке.

— Ламонт! — Тренер полубегом направляется ко мне, держа в руке планшет, а другую руку протягивает мне. — Поздравляю. Ты наш новый капитан.

Я пожимаю ему руку.

— Они выбрали меня?