— О боже мой! — Я крепче обхватываю его ногами, цепляясь за него, как за спасательный круг, в то время как он продолжает вжиматься в меня. — Это так чертовски приятно. Не останавливайся.

Его неоново-красная маска нависает надо мной, а мышцы проступают под рукавами из полиэстера, когда он начинает совершать поступательные движения. Он даже не трахает меня, но трение его о мой клитор сводит меня с ума. Мои трусики насквозь промокли, так как при каждом толчке ткань впитывают влагу, проступившую между ног.

Он усмехается, глядя, как я извиваюсь под ним, и снова превращается в самоуверенного мужчину в маске, который ни на секунду не сомневается, что может заставить своего маленького демона кричать.

— Как далеко ты собираешься разрешить мне зайти?

Я сжимаю эти восхитительные выпуклости на его руках, и его мышцы напрягаются в ответ под моими ладонями. Я хочу сорвать с него рубашку, впиться ногтями и оставить шрамы по всей его коже, пока он будет трахать меня на стоге сена.

— Это одна из моих фантазий. Что меня будет преследовать и трахнет мужчина в маске в темноте.

— Да? — С усмешкой произносит он, чуть наклонив голову в маске. Один его голос почти заставляет меня растаять. Низкий и бархатистый, словно растопленный шоколад. — А какие еще есть фантазии?

— Я хочу, чтобы в тот момент, когда я буду спать - меня трахнули, — выдыхаю я. Меня не волнует, узнает ли он о моих самых темных, развратных желаниях. Я больше никогда его не увижу. Кого волнует, что незнакомец знает или думает обо мне. — Я хочу, чтобы мне угрожали ножом и взяли против моей воли. Чтобы меня порезали, а потом слизали кровь с моей кожи.

Я никогда раньше не признавалась в этом вслух. Никому. Маркус был первым, кому я рассказала о желании попробовать игру с дыханием, о желании приходить в сознание и терять его во время секса, и посмотрите, чем это обернулось. Это было прекрасно, даже приятно, но после того, как я переспала с ним несколько раз, то поняла, что он делал это не для меня. Он был неопытным парнем из братства, который не знал, как обращаться с такой девушкой, как я.

Но сейчас у меня такое ощущение, что мужчина в маске, который трется об меня своим членом, точно знал бы, как меня трахнуть. Знал бы, как заставить меня кончать и кричать, и заставил бы возвращаться за добавкой.

По какой-то причине он перестает вжиматься в меня и наклоняется. Хотя я не вижу, как он сверлит меня взглядом, по пальцам ног все равно пробегает восхитительная дрожь.

— Значит, ты - та самая.

Теперь я в полном замешательстве.

— Та самая?

— Та, кого я искал.

Мое сердце подскакивает к горлу, пока он снова не толкает бедра вперед, его напряженные мышцы врезаются в мою грудную клетку так, что моя голова откидывается назад, а из горла вырывается стон. Удовольствие разливается по каждой вене, достигая точки кипения. Не может быть, чтобы я уже собиралась кончить. Не может быть. Невозможно.

За исключением того, что он продолжает тереться об меня, и удовольствие все нарастает и нарастает. Моя хватка на нем усиливается, мои ноги прижимают его ко мне, а глаза начинают слезиться от переполняющего меня удовольствия.

— Блядь. Не останавливайся.

— Ты действительно собираешься кончить просто от того, что мой член трется о твой клитор? — Его насмешка почти вызывает у меня желание отсрочить оргазм, показать ему, что он далеко не так неотразим, как ему кажется, но я не настолько забочусь о том, раздую ли я его эго, чтобы сопротивляться удовольствию.

Особенно когда он сильнее вдавливает в меня свой член, его эрекция массирует мой пучок нервов и заставляет фейерверки взрываться в моем мозгу. Я стону, не в силах сдержаться.

— Ты действительно идеальный маленький демон, не так ли?

От этой похвалы в моей груди поднимается неожиданный пузырь восторга. Идеальный. Никто никогда не называл меня так. После того, что случилось, я была уверена, что никто никогда и не назовет. Никто не сможет полюбить мою темноту.

Толчком бедер я прижалась своей киской к его члену. Он издал резкий стон, его твердый член дернулся в джинсах и ударился о мой клитор. Я вскрикнула, и он, наконец, навалился своим телом на мое, прижимая меня к стогу сена, трахая, не проникая в меня.

Давление его тела на мое и трение его члена между моими ногами посылают импульсы удовольствия вверх от моего клитора и по всему телу, пока оно не сжимает каждую мою мышцу мертвой хваткой.

Мой рот приоткрывается, и из него вырывается крик такой силы, что горло начинает саднить, когда меня накрывает оргазм. Наслаждение трещит в моей голове, глаза закатываются, а звезды над нами сталкиваются в прекрасном, хаотичном танце. Каждая волна удовольствия вырывает из моего горла новый крик, а сердце колотится сильнее, чем когда-либо за всю эту ночь. Может быть даже за всю мою жизнь.