— Я знаю, почему я жива, — вдруг сказала она, ошеломляя меня. — Из-за тебя. Потому что где-то глубоко внутри была часть моей души, которая отказывалась сдаться. Та самая часть, что цеплялась за каждое воспоминание о тебе с момента нашей первой встречи и до той минуты, когда я ушла. — Вздохнув, она добавила: — Ты — причина, по которой я всё ещё дышу. Ты — причина, по которой я не сдалась. Ты — моя единственная причина. Мой единственный… всё.

Звук плача младенца прорезал наш маленький пузырь и заставил Тиган мгновенно замкнуться в себе.

Внутренне застонув, я быстро оглядел ресторан, и, конечно же, в трех столах от нас сидела женщина, кормящая грудью своего ребенка.

Я наблюдал, как моя жена смотрела на нее, и слезы, наполнявшие ее глаза, разрывали мне сердце.

— Ты… — прошептала Тиган, подняв на меня взгляд. — Ты тоже это чувствуешь, да?

— Да, — ответил я, и в моем голосе звучали невыплаканные эмоции. Впервые она признала мою боль. Мои чувства. — Я… сломан.

— Прости, — прошептала она, опустив взгляд на свою тарелку. — За то, что перешла ту дорогу. — Она моргнула, сдерживая слезы. — За то, что не уберегла твою дочь.

В этот момент стены моего хладнокровного фасада рухнули.

— Я хочу помочь тебе, — сказал я. — Скажи мне, как.

— Наполни меня, — всхлипнула она. — Держи меня, люби меня и никогда не отпускай.

— Я боюсь давить на тебя, — признался я. — Я до черта боюсь снова тебя потерять.

— Этого не случится, — прошептала она. — Я нуждаюсь в тебе больше, чем ты когда-либо сможешь понять.

— Тогда пошли, — сказал я. Отодвинув стул, я бросил салфетку и несколько пятидесяток на стол, затем потянулся за рукой жены. — Я везу тебя домой.

***

Тиган

— Я держу тебя, — Ноа утешал меня, пока я цеплялась за него в темной парковке ресторана. В его голосе звучала грубая, полная эмоций нежность. — Я здесь, Торн.

Его руки зарылись в мои волосы, притягивая меня ближе, заставляя чувствовать себя в большей безопасности, чем за последние месяцы.

— Я здесь.

Вид той женщины в ресторане ударил меня в самое сердце.

Я почти физически ощущала ту пустоту, которая засела во мне, глядя, как она кормит.

Я бы отдала что угодно, чтобы поменяться с ней местами, хотя бы на день.

— Это так тяжело, Ноа, — призналась я, крепче вцепившись в его рубашку, впитывая в себя всю его силу. — Куда бы я ни пошла, что-то или кто-то напоминает мне о ней.

— У меня то же самое, — признался он, его голос был рваным, таким же сломанным, как и мой.

Деревья громко качались над нами. Холодный горный воздух жалил мне лицо, делая всё происходящее еще более реальным.

— Я люблю тебя, — всхлипнула я, наконец сломавшись, отпуская всё, что копилось внутри.

Прижавшись щекой к его груди, я слушала, как бешено стучит его сердце.

— Я так влюблена в тебя.

Это было далеко не сбалансированно. Это было нездорово. Но мне было плевать.

Я любила его так сильно, что не знала, что с этим делать.

Все эти годы. Вся эта боль. Все ссоры. Все слёзы.

Я пережила их с Ноа.

Он женился на мне.

Он заботился обо мне.

Я никогда не забуду его за это.

Ноша ответственности, которую мы оба несли за потерю нашей дочери, была почти невыносимым грузом.

Но мы несли его вместе.

Мы разделяли боль.

Мы были командой.

Мы были едины.

Стоя в объятиях мужа, я почувствовала, как внутри меня просыпается нечто, что я так долго не ощущала.

Желание.

Я крепче обняла его за талию, сжимая, притягивая к себе, словно хотела раствориться в нем.

Я любила его больше, чем кого-либо на этой планете, и в этот момент я думала, что у нас есть шанс.

Мы могли пройти через это.

Мы могли сделать это вместе.

Я точно не могла бы справиться в одиночку.

Но с Ноа… возможно, у меня был шанс.

Шанс бороться.

***

Ноа

— Больно? — прошептал я позже той ночью, когда мы лежали в постели.

Это был первый раз, когда я был внутри своей жены после её операции, и я до черта боялся сделать ей больно.

Заниматься с ней любовью было охренительно хорошо, но я волновался.

Эта женщина была всем, что у меня было в жизни.

Сломать её было не вариантом.

— Нет, — выдохнула она, обвивая ногами мою талию и притягивая меня глубже. — Это… хорошо, — простонала она, её рука метнулась ко мне, пальцы зарылись в волосы на затылке. — Это… как возвращение домой.

Она не должна была этого говорить.

Её слова вывели меня из равновесия, и я кончил в ней, как чертов подросток.

К счастью, мой оргазм спровоцировал её собственный, и она содрогнулась в моих руках.

— Не выходи, — прошептала она взволнованно. — Останься во мне.

Она сильнее прижала меня к себе.

— Останься.

— Но что, если я…

— Пожалуйста, Ноа, — взмолилась она. — Мне нужно, чтобы ты был здесь. Со мной.

Медленно кивнув, я уткнулся лицом в её шею и мягко поцеловал бешено бьющееся под кожей пульсирующее место.

Эта ночь будет долгой.

ГЛАВА 30

Хоуп

Тиган: Я так за него волнуюсь. Он такой упрямый.