— Ты сделал это, — рыдала я, глядя на мужа. — Ты сделал это, детка!

Чувствуя, как ноги подкашиваются, я рухнула на диван и вздохнула, глаза всё ещё прикованы к экрану.

Вся эта работа.

Все эти годы, когда его били и унижали.

Он сделал это.

Он доказал всем, что они ошибались.

— Ты в порядке, Тигс? — воскликнула Хоуп, празднуя с семьей.

— Я… я не могу, — заморгала я и снова уставилась на экран. Ноа уже не было на экране. — Эй, куда он делся?

— Расслабься, — засмеялась Хоуп, садясь рядом со мной. — Он не может стоять в клетке вечно. Обняв меня, она прижала меня к себе и вздохнула. — Не могу поверить. Ноа, чёрт возьми, Мессина, а?

— Да, — вздохнула я, продолжая моргать, теряясь в тумане переполняющей меня радости и гордости. — Ноа, чёрт возьми, Мессина.

Тогда мой телефон зазвонил в кармане, задрожал на бедре, заставив меня вскрикнуть от неожиданности. Вскочив на ноги, я вытащила его из кармана и взглянула на экран.

Имя Ноа мигало на экране, и моё сердце сделало кульбит в груди.

Проведя пальцем по экрану, чтобы ответить, я прижала телефон к уху.

— Поздравляю, чемпион, — заплакала я, не в силах остановить поток слёз. Я была как тряпка. — Ты сделал это, детка! Ноа, Ноа, ты меня слышишь?

Не в силах расслышать его из-за шума вокруг, я быстро выбежала из дома и побежала по ступенькам крыльца, почти паря по подъездной дорожке, вызов для женщины в моем положении, стремясь найти более тихое место.

— Торн.

Одно слово. Одно чёртово слово, и я растаяла на уже скользкой земле.

— Не могу поверить, что ты это сделал, — выпустив удовлетворённый вздох, я улыбалась как идиотка, всё ещё рыдая. — Ты хоть представляешь, как я горжусь тобой?

Низкое рычание прорезало линию.

— Боже, это так чертовски возбуждает, — прошептал он. — Скажи это снова.

— Что сказать? — Из угла глаза я заметила дядю Макса на верхней ступеньке крыльца. Подняв руку, я помахала и улыбнулась как маньяк, когда он ответил мне.

— Скажи мне, что ты смотрела мой бой и как ты возбудилась, наблюдая, как я ломаю позвоночник Коула.

— Ты такой странный, — рассмеялась я. Внутри меня порхала радость. — Но я тебя люблю.

Ноа вздохнул в трубку.

— Я тоже тебя люблю, Торн.

— Ты будешь дома завтра?

— Я сажусь на ночной рейс сегодня, — заверил он меня. — Буду там, когда ты проснёшься.

— Хорошо, — прошептала я. — Потому что я скучаю по своему мужу.

— И твой муж скучает по своей жене.

— Тебе больно? — спросила я, оглядевшись, прежде чем пересечь дорогу к своему дяде. — Тебе массаж спины нужен?

— Ты даже не представляешь, — сказал он грубо.

Звук женского смеха на фоне заставил меня остановиться посреди дороги.

— Компания? — спросила я, раздраженным тоном.

— Компания Колтона, — засмеялся Ноа, быстро заверив меня. — Ты — единственная компания, которую я хочу в эти дни.

— Чёрт возьми, — отозвалась я с ухмылкой. — И я планирую держать тебя рядом как можно чаще, когда ты вернёшься…

— Тиган!

Испуганно услышав своё имя, я обернулась и увидела лицо дяди Макса, отчаянно размахивающего руками, пока он сбегал по ступенькам крыльца ко мне.

— Слезай с дороги!

— Тиган? — услышав в трубке голос Ноа, я не успела ответить.

Все мое внимание было сосредоточено на ослепительных фарах, которые неслись прямо на меня.

Подняв руки, чтобы защитить живот, я приготовилась к удару.

А когда он пришёл, он забрал всё.

После этого была только тьма.

***

Ноа

Я слышал, как моя жена сказала, что любит меня, и тяжело вздохнул.

— Я тоже тебя люблю, Торн.

Откинувшись спиной на холодную кирпичную стену своей раздевалки, я развёл ноги и пытался расслабить мышцы.

Коул дал мне настоящий бой. Он был борцом, и моё плечо было в чёртовой агонии от тех тейкдаунов, что ему удалось выполнить, но я сделал это.

Как всегда верил, что смогу.

Я — чемпион.

Я…

Потерянный ребёнок с другой стороны города стал чемпионом мира в тяжёлом весе.

Я писал кровью и имел несколько сломанных рёбер, но у меня был этот пояс, и у меня была моя жена.

Голос Тиган вернул меня в реальность, когда она спросила:

— Ты будешь дома завтра?

Чёрт возьми, да, я буду дома завтра.

Я не хотел быть вдали от неё сегодня.

Я не оставил бы её, если бы не уверенность в том, что Лаки позаботится о ней.

Я знал, что дорога не место для женщины в положении Тиган, но это не облегчало мне расставание с ней.

— Я сажусь на ночной рейс сегодня, — пообещал я, в голосе чувствовалось больше эмоций, чем я хотел. — Буду там, когда ты проснёшься.

Я с нетерпением ждал этого. Месяц в дороге с Колтоном, я уже всё, что мог, выдержал от чужих отношений. Мне нужно было вернуться домой к своей жене.

— Хорошо, — прошептала Тиган. — Потому что я скучаю по своему мужу.