Ноа улыбнулся, но улыбка не достигла его глаз.

— Да, Торн. Я чуть с ума не сошел, ожидая, когда ты откроешь свои красивые глазки.

— Прости, — выдавила я, не зная, что еще сказать. — Боже, я так устала.

Казалось, будто мои веки утягивали вниз бетонные блоки. Я едва могла их удержать открытыми.

— Ты была серьезно обезвожена, — мягко ответил он. — Тебе положено чувствовать себя разбитой.

— А ты? — спросила я, крепче прижимаясь к его широкой спине. — В тебя стреляли?

Мое сердце бешено забилось. Воспоминание о том, как Ноа прикрыл меня своим телом, как алое пятно крови расползалось по его белой рубашке, заполнило мой разум ужасом.

— Боже, Ноа, в тебя же стреляли!

— Я в порядке, — поспешно ответил он, стараясь успокоить мою дрожащую нервную систему. — Пуля прошла навылет.

— Что сказал врач? — потребовала я, не удовлетворившись его расплывчатым ответом. — Тебе делали операцию?

Я толкнула его крепкую грудь, пытаясь заглянуть ему в глаза.

— Удалили все осколки? — Я сглотнула подступившую к горлу тошноту от одной только мысли о том, что врачи могли вскрывать моего мужа. — Я так переживала за тебя.

— Переживала? — Ноа вскинул бровь и широко ухмыльнулся. — Торн, ты храпела как маленький трактор.

— Во сне, — парировала я, смущенно покраснев. — Я беспокоилась о тебе во сне.

— Торн, со мной все в порядке. — Пожав плечами, Ноа добавил: — Я выбыл из строя на несколько недель, пока заживает плечо, но это все.

— Это все? — я уставилась на него. — В тебя стреляли. — Мне казалось, я повторяла эти слова миллион раз, но все равно сказала их снова. — В тебя стреляли.

Он что, не понимает?

Он совсем не выглядит так, будто понимает.

— Тебя могли убить, — добавила я, слыша надлом в собственном голосе. — Я могла потерять тебя там, понимаешь?

— Но не потеряла.

— Нет, — выплюнула я. — Не потеряла, но ты мог бы хоть как-то отреагировать на всю эту ситуацию.

— Как именно?

— Я не знаю, — прорычала я. — Ну, например, осознать всю серьезность происходящего, придурок.

Ноа приподнял бровь с усмешкой.

— Вау, ты в сознании всего пять минут, а уже меня оскорбляешь. — Сев на край кровати, он наклонился надо мной и ухмыльнулся. — Рад видеть, что ты в порядке.

— Ну да, — фыркнула я, скрестив руки на груди. — Я беременна, но я все еще я.

— Это девочка, Торн, — добавил он, с нежностью улыбаясь мне, его взгляд был прикован к моему лицу. — У нас будет дочь.

В этот момент мой разум взорвался.

— Девочка?

Я опустила взгляд на свой живот, затем снова посмотрела на Ноа.

Глаза наполнились слезами, и из моих губ вырвался одновременно смешок и всхлип от невероятного облегчения.

— Это девочка?

Ноа кивнул.

— Она идеальна, детка. Двадцать недель.

Я покачала головой, пытаясь осознать это.

Так много всего произошло за такой короткий срок…

— Я… что? — Мой рот приоткрылся. — Двадцать недель?

Что со мной не так?

Как я могла не знать, что ребенок растет внутри меня уже пять месяцев?

— Она в порядке? — хрипло спросила я, запаниковав. — Ты уверен, что с ней все хорошо?

— Уверен. — Ноа выдохнул с явным облегчением. — Я сам видел ее на УЗИ.

Я позволила этим словам осесть в своем сознании и насладилась приливом облегчения, прежде чем в голове вспыхнула новая тревога.

Подняв лицо, я посмотрела на мужа.

Боль в его глазах выбила у меня дыхание.

Темные круги под глазами и морщины на лбу заставили мое сердце сжаться.

Он страдал.

И я тонула в чувстве вины.

— Ты ненавидишь меня?

— Ненавижу? — Ноа выглядел изможденным, когда наклонился ко мне, проведя по моей щеке своей огромной, мозолистой рукой.

Рукой, которая всего несколько часов назад наносила удары в клетке.

— Боже, Торн, — пробормотал он хриплым голосом, наполненным эмоциями. — Какие же глупости ты говоришь…

— Ты знаешь, что я имею в виду, — я заставила себя продолжить.

Протянув руку, я накрыла его ладонь своей и вздохнула.

Тепло, исходившее от его прикосновения, успокаивало меня на уровне, который я даже не могла понять.

— Я имею в виду, винишь ли ты меня? — Медленно моргая, я встретила его взгляд и не отвела глаз. — За то, что ты и Томми… закончили на плохой ноте.

Закончили?

Что со мной не так?

Лучший друг Ноа был жестоко убит у него на глазах, а я использовала слово "закончили"?

Мне срочно нужен намордник.

Глаза Ноа потемнели.

Я увидела, как опускаются невидимые ставни, те самые, которые он закрывал передо мной и всеми остальными, пряча свою уязвимость.

— Ты не нажимала на курок, Тиган.

Тиган.

Я вздрогнула.

Обычно Ноа называл меня Торн.

Если он произносил мое полное имя, значит, он был зол.

Очень зол.

— Ноа…

— Я не хочу об этом говорить, — резко оборвал он меня.