Я посмотрела на него через стол. Он был напряжен, и я почти была уверена, что единственная причина, по которой он еще не ходил кругами по кухне, как обычно, когда нервничал, — это рука мамы, лежащая поверх его.

— Я… ну, дело в том, что… — О боже, как мне это сказать? Подвести их к этому аккуратно или просто выпалить?

— Ты только хуже делаешь, Ангел, — заметил отец, его голубые глаза внимательно изучали меня. — Мое воображение уже рисует худшие сценарии. Я перебираю все возможные варианты. Ты больна? Ты беременна? Что случилось, Хоуп?

— Я снова встречаюсь с Джорданом, — выпалила я и задержала дыхание, пока мои слова оседали в воздухе.

Когда они, наконец, осели, лицо мамы озарилось неподдельной радостью. — О, Хоуп. Я так за вас счастлива.

Логан откинулся на спинку стула и тяжело выдохнул: — Ну, блин…

А вот отец…

Отец запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Нет, не встречаешься. — Он почти истерически хохотал. — Хорошая шутка, милая.

— Я не шучу, — резко ответила я, сердито глядя на него.

— Лучше бы шутила, — парировал он, все еще посмеиваясь. — Потому что если нет, то мне придется убить его и отправить тебя на психиатрическое освидетельствование.

— Кайл! — возмущенно воскликнула мама. — Довольно. Если Хоуп и Джордан хотят дать своим отношениям второй шанс, мы должны их поддержать.

— Поддержать? — Отец уставился на нее, как на сумасшедшую. — Ты вообще в своем уме, принцесса? Только через мой труп я позволю своей единственной дочери снова попасть в лапы этого ублюдка. — Он повернулся ко мне и прошипел: — Какого черта ты вообще думаешь?

— Не суди меня, — предупредила я, чувствуя, как во мне закипает гнев. Я люблю отца, но иногда он ведет себя таким чертовым занудой.

— Судить тебя? — Его возмущение было неподдельным. — Я серьезно подумываю записать тебя на лоботомию, потому что ты явно потеряла рассудок!

— Кайл… — начала мама, но отец уже разошелся.

— Это безумие, — зарычал он, отталкивая стул и начиная мерить шагами кухню. Я ожидала такого. Это был его стиль. — Это совсем не хорошо, — продолжал он бормотать, дергая узел галстука и запуская пальцы в темные волосы. — Черт.

— Кайл, пожалуйста, успокойся, — сказала мама, но это было скорее пожелание, чем реальный приказ.

Логан, который молчал до этого момента, посмотрел на меня и спросил: — Ты уверена в этом?

Мое сердце немного замедлило бешеный ритм, услышав его голос. Он был таким спокойным, таким рассудительным.

Я кивнула, а затем посмотрела на родителей, особенно на отца.

— Я не за разрешением или благословением, — сказала я. — Я здесь, потому что вы мои родители, и я люблю вас. Я уважаю вас настолько, что хочу рассказать вам об этом сама.

— Хорошо, — усмехнулся он. — Потому что моего благословения вам не видать.

— Боже, — в отчаянии всплеснула я руками. — Ты такой зануда, папа!

— Еще какой, — согласился он. — Но лучше я буду тем, кто пытается защитить тебя от разбитого сердца, чем тем, кто сидит сложа руки и позволяет этому случиться снова.

— Все заслуживают второго шанса, Кайл, — вмешалась мама.

— Не он. — Отец злобно сверкнул глазами. — Он не заслуживает вообще ничего, Ли.

— То же самое можно было сказать и о тебе, Кайл Картер, — возразила мама, одарив отца строгим взглядом. — Я не смогу сосчитать на одной руке количество людей, которые говорили мне уйти от тебя, когда мы были молоды.

Отец вздрогнул, словно слова матери физически ранили его.

Тем временем я скрестила руки на груди и самодовольно ухмыльнулась.

Молодец, мам.

— Ты права, — сказал отец после долгого молчания. — И я заслуживал их неодобрение тогда. Я был козлом и совершил много ошибок с тобой. — Устремив взгляд на маму, он добавил: — Разница в том, что я чертовски старался все исправить. Я остался, Ли, и боролся за тебя. Я чертовски пытался. Я не сбежал. Я не ушел, когда стало тяжело. Я остался, потому что ты того стоишь. Потому что я люблю тебя, и от того, кого любишь, не уходят. Ты не можешь! Потому что когда это по-настоящему? Когда это искренняя, до рези в запястьях, если не будешь с этим человеком, любовь — уйти физически невозможно.

— Кайл, — начала мама мягче.

— Нет. Просто послушай меня, Ли, — перебил отец, протянув руку. — Мне нужно, чтобы она это услышала.

Затем он повернулся ко мне и тяжело вздохнул. — Хоуп. — Он звучал почти пораженно. — Я знаю, что ты думаешь, что любишь его, милая.

— Я люблю его, — прорычала я, не желая молчать, пока отец принижает мои чувства и говорит со мной так, словно я ребенок. — Я люблю Джордана, пап.

— Потому что ты не знаешь ничего другого! — раздраженно бросил отец. — И он тоже.

— Он любит меня!

— Тогда где он? — потребовал отец, размахивая рукой. — Почему он не сидит рядом с тобой прямо сейчас?

— Хватит, — рявкнула я, не желая это слушать. Слишком тяжело. Слишком больно.