— Я предпочитаю действия словам, — усмехнулся он. — Я стараюсь сделать её счастливой. Дал себе обещание много лет назад — никогда не перестану за неё бороться. Никогда не отпущу.

— Пап, думаю, ты уже в безопасности. Она вышла за тебя и родила тебе чуть ли не целый выводок.

— Никогда не воспринимай любимого человека как должное, Хоуп. Это понимаешь только тогда, когда стоишь на краю и почти теряешь свою опору. Если это настоящая любовь — будет больно и тяжело. Это постоянная борьба, тяжёлые решения, сомнения… и, если повезёт, моменты чистого, настоящего счастья. То, что правильно — и то, что правильно для тебя — это разные вещи. Запомни.

Наступила тишина, пока я переваривала всё, что только что услышала.

— Пап? — наконец сказала я.

— Да?

— Не дави на Кэмерона.

Брови папы взлетели.

— Кэма?

— Ага. — Я кивнула, вспоминая сегодняшний эпизод. — Я видела их вместе, и между ними… это что-то мощное. — Я пожала плечами. — Напоминает вас с мамой.

Папа нахмурился.

— Почему ты так думаешь?

— Она сломанная. А он — чертовски упрямо хочет её собрать, — тихо сказала я с улыбкой. — Он по уши в ней, пап. Если ты заставишь его выбирать, он уйдёт.

— А ты? — спросил он. — Ушла бы от семьи ради Лаки?

Моя первая реакция была сказать "нет", потому что я знала, что он этого хочет. Я хотела его порадовать. Но я остановилась. Я пыталась быть честной.

— Я бы не захотела… — сказала я осторожно. — Но если бы пришлось — да, ушла бы.

Папа долго смотрел на меня, прежде чем улыбнуться.

— Вот так и узнаешь, что сделал правильный выбор для себя.

— Пап? — сказала я после долгой паузы.

— Да?

— Мне нужно кое-что сделать. Сказать ему кое-что… плохое.

— Лаки?

Я кивнула и с трудом сглотнула ком в горле.

— И мне до чёртиков страшно, что будет потом.

Я больше не могла это от него скрывать.

Он должен был узнать о беременности.

Но мне было так страшно.

Я была в ужасе от того, что случится, когда я скажу ему, что не знаю, чей это ребенок — его или Джордана.

Поверит ли он мне, если я скажу, что сказала "нет"?

Подумать только, что он может не поверить мне — это было невыносимо.

— Что мне делать, пап? — прошептала я.

— Скажи ему, Хоуп. — Тяжело вздохнув, отец откинулся на спинку стула, его синие глаза не отрывались от моего лица. — Этот парень любит тебя. Что бы ни случилось, вы справитесь вместе.

— Ты уверен?

— Он крепкий парень, Ангел, — ответил папа. — Что бы это ни было, Лак справится.

Отец был прав: Хантер действительно был невероятно сильным.

И душой, и телом.

Проблема была лишь в одном — именно этого «справится» я и боялась больше всего.

ГЛАВА 51

Лаки

Она молчала всю дорогу домой от родителей.

Сначала я списал это на весь тот бардак, что сегодня на нас обрушился.

Но то, как она смотрела на меня, когда думала, что я не замечаю, говорило о другом.

Весь вечер у меня в голове вспыхивали тревожные сигналы, и её молчание начинало меня пугать до чёртиков.

В её глазах был страх, и от этого мне хотелось рвать и метать.

Ей не нужно бояться рядом со мной. Я — последний человек на земле, кто когда-либо поднял бы на неё руку.

— Хантер? — наконец сказала она, спустя несколько часов, когда мы сидели на диване после ужина.

— Да, милая? — Я заставил себя скрыть дикое облегчение от того, что она, наконец, заговорила.

— Нам нужно поговорить.

Паника сжала мне живот.

— Я слушаю.

— Есть кое-что, чего я тебе не говорила, — добавила она и прикусила нижнюю губу. — Что-то плохое.

Дыши, Лак…

Просто дыши, чувак…

Я повернулся к ней на диване, смотря прямо в глаза, отдавая всё своё внимание.

— Ты можешь сказать мне всё, — мягко сказал я, когда увидел слёзы в её глазах.

Это плохо…

Это чертовски плохо…

Это будет ужасно…

— Ты должен пообещать мне, что ничего не станешь делать, — сказала она. — Пообещай, Хантер, что ты ничего не сделаешь.

Я знал: что бы она ни собиралась сказать — это будет больно, до самого нутра. Это было написано на её лице. Но я заставил себя произнести:

— Я ничего не сделаю.

Она крепко сжала руки, нижняя губа дрожала, и она прошептала:

— В ту ночь, когда я вернулась в дом Джордана… — Её голос оборвался, она задышала часто и прерывисто, потом продолжила: — Он пил… возможно, наркотики? Я не уверена. — Слёзы покатились из её глаз по щекам. — Но он… он толкнул меня на кровать и удерживал там.

У меня кровь застыла в жилах.

Я не мог пошевелиться.

Будто весь мой мир застыл, и всё, что будет дальше — определит мою жизнь.

Я молился, чтобы она не сказала то, что я подумал.

— И он не остановился, — с трудом выговорила она. — Я просила его… клянусь, я просила остановиться… я умоляла! Я сказала "нет", Хантер.

— Он изнасиловал тебя, — прошептал я.