— Потому что… — прошептала я, скользнув рукой между нашими телами. — Я… — направляя его твёрдый член внутрь себя, — люблю… — он заполнил меня до предела, и я задохнулась от давления, прежде чем выдохнуть: — …тебя.

Сдавленный, хриплый стон сорвался с его губ, прежде чем его руки вцепились в мою талию.

Движения его бёдер подо мной сводили с ума, создавая трение там, где мне это было нужно больше всего, как будто только он знал, как именно я хочу это почувствовать.

Это было слишком.

Он был слишком.

Мои чувства.

Всё.

— Повтори, — зарычал Хантер, раскачивая меня на своём члене.

— Я люблю тебя, — вырвалось у меня, грязная правда, выкрикнутая в порыве, пока я оседлала его быстро и грубо.

— Посмотри на меня, чёрт возьми, и повтори, — приказал он, голос хриплый, полный желания.

— Я, блять, люблю тебя, Хантер! — выкрикнула я, царапая его грудь. — Чёрт, я безумно в тебя влюблена!

— Вот и хорошо, — почти зарычал он, прежде чем рывком перевернуть меня на спину и вновь войти в меня одним плавным движением. Он давил сильнее, проникал глубже, требовал большего каждым толчком. — Потому что я, чёрт возьми, потерян в тебе.

Я запрокинула голову и громко закричала, когда знакомая волна желания разлилась по телу, заставляя мою киску сжиматься, а всё тело — дрожать.

Этот мужчина знал, как обращаться со мной. Он знал, как прикасаться и как брать.

Он снова доводит меня до оргазма, и я собираюсь наслаждаться каждой секундой.

***

Я проснулась посреди ночи в пустой кровати, с ноющей пульсацией между ног.

Выбравшись из постели, я накинула на себя рубашку Хантера и босиком прошла на кухню.

Хантер сидел за столом без рубашки, с сигаретой в уголке губ.

На полотенце перед ним лежали несколько кусков чёрного металла и, как мне показалось, боеприпасы. Я не была экспертом по оружию, но догадывалась, к чему все эти детали относятся.

Я почувствовала на себе его взгляд, когда подошла к столу и села напротив.

Откинувшись на спинку стула, я наблюдала, как он продолжал тщательно полировать каждую деталь.

Опершись локтем о подлокотник, я прикоснулась пальцами к припухшим губам, пока по позвоночнику пробежал дрожащий, странный коктейль из страха и желания.

Он поднял глаза от своей работы, его голубые глаза встретились с моими — и в этом простом взгляде я была уничтожена.

Мораль испарилась.

Билет в рай сгорел в жаре его взгляда.

Не отводя взгляда, я склонила голову набок и раздвинула ноги.

Он приподнял бровь, медленно и с греховной жадностью скользнув взглядом по моему телу.

Я начала медленно покачивать бёдрами, затаив дыхание и не отрываясь от него глазами.

Он отложил оружие.

Сердце бешено заколотилось в груди.

Он потянулся за сигаретой, а потом затушил её в пепельнице.

Кусая палец, я наблюдала, как он медленно поднимается.

А потом он пошёл ко мне с голодным, хищным блеском в глазах.

Я не могла дышать — от сознания того, что он собирался со мной сделать, всё плыло перед глазами. Он был чертовски опасен.

Эти руки…

Это лицо…

Это тело…

Я горела изнутри.

И когда он смотрел на меня вот так?

Будто хотел съесть?

Я была готова на всё, что бы он ни захотел.

Остановившись передо мной, он наклонился, положив руки по обе стороны от стула.

Не сказав ни слова, он наклонился и коснулся моих губ лёгким, целомудренным поцелуем.

Отстранившись, он заглянул мне в глаза.

— Ты чего-то хочешь от меня, ХК?

Да, я хотела кое-что от него.

— Всё, — прошептала я.

***

Лаки

С сердцем, полным надежды, и мозгом, кипящим от сомнений, я привёл её домой.

Весь вечер я ждал, когда это случится, когда произойдёт резкая перемена.

Та самая перемена, которая с ней всегда случалась, когда она позволяла совести взять верх над сердцем.

Но этого не произошло.

Сбитый с толку и отчаянно желая удержать её рядом, я трахал её, пока она не впала в полусонное оцепенение — мне нужно было показать ей, что я могу ей дать.

Мне нужно было, чтобы она увидела, насколько я для неё лучше.

Насколько я могу её защитить.

Насколько я могу и хочу — дать ей всё, чего бы она ни захотела.

Я был почти уверен, что сломал себе член, потому что никак не мог успокоиться.

Она снова спала в моей постели.

А я, как камень, лежал, раздираемый желанием, глядя на неё.

Я даже не решался закрыть глаза.

Если Хоуп Картер снова решит уйти от меня, то я собирался выебать эту мысль из её милой головки.

ГЛАВА 47

Джордан

Я находился под круглосуточным наблюдением в больнице после попытки самоубийства, а мой отец ждал звонка из реабилитационного центра в Аспене, куда он пытался меня устроить.