«Рэйден — наследный принц Осдора».

А я всего лишь владелица маленького кафе на Гарлезе. И между нами — пропасть, которую не перепрыгнуть. Но почему тогда так больно? Спустилась вниз, поставила чайник и уставилась в стену, чувствуя, как по щеке скатывается одинокая слеза.

– Дура, – прошептала я. – Какая же я дура. Влюбиться в того, кто не помнит своего прошлого…

Чайник закипел, но я не услышала. Я смотрела на фотографию Рэйдена из новостей. Принца, каким он был до того, как его мир рухнул. Сегодня город засыпал, не зная, что в маленьком, но известном кафе «Турбо» только разбилось одно глупое сердце, так не вовремя решившее, что мужчина, которого я спасла, мог бы остаться со мной.

– Чёрт, я просто «везунчик» по жизни…

Тут зазвонил мой комм, высвечивая имя подруги. Со всеми проблемами я забыла даже, что у неё завтра гонки. Быстро вытерла слёзы и приняла вызов, решив, что ей нужна моя поддержка. Я же пока как-нибудь переживу и это. Главное, чтобы Рэйден жил. Всё остальное – ерунда. Мне ещё с Хидео надо разобраться. Да…

Рэйден таро Эс'Норайо

Я стоял у окна и смотрел вниз, на чёрный ход, где Майя разговаривала с кем-то по коммуникатору. Её голос доносился приглушённо, но я слышал, как она старается говорить бодро, как прячет слёзы за дежурной улыбкой. Кажется, она говорила с подругой, которая сейчас участвовала в гонках. В приоткрытое окно долетали обрывки фраз.

– Да, всё хорошо… Нет, я не плачу…

Я сжал кулаки. Майя лгала. Она лгала, чтобы не беспокоить близкого человека. И от этого, думаю, ей было только больнее.

– Рэйден, – голос Айдора вернул меня в реальность. – Я понимаю, что ты нервничаешь, но мне нужно закончить лечение. Поэтому ложись.

Я послушно лёг на кровать, хотя внутри всё кипело. Айдор подошёл, поднёс ладони к моей голове, и я снова почувствовал тепло, исходящее от него, проникающее в тело и снимающее остаточную боль в теле и в голове. Жаль, мысли нельзя было хоть как-то облегчить.

– Ты думаешь о Майе, да? – спросил Айдор.

– Да, – ответил я честно, даже не открыв глаза.

– Не надо. Это только усложнит всё.

– Легко сказать, – я усмехнулся. – Ты не знаешь, что я чувствую.

– Знаю, – его голос стал тише. – Более того, я вижу, как ты смотришь на неё. Будто она – единственный свет в твоей жизни. – Я промолчал. Потому что это было правдой. За те дни, что я провёл здесь, я привязался к Майе слишком сильно. – Но ты должен понять, – продолжил Айдор, убирая руки с моей головы, – чем дольше ты здесь, тем опаснее для неё. Я сделал всё, что мог. Теперь тебе пора.

Он отошёл от меня, закрыл свою сумку и посмотрел на меня в упор.

– И ещё, Рэйден. Не давай ей ложных надежд. Не обещай того, чего не сможешь выполнить. Ты уйдёшь и, возможно, навсегда, поэтому не делай ей больно сверх того, что уже есть.

– Я не собирался… – начал я.

– Только не забывай, что слова иногда ранят сильнее действий. Будь осторожен, – ответил линдариец.

Я кивнул, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение. Линдариец прав, но от этого не легче.

– Я буду работать в кафе эти два дня, – сказал я твёрдо.

– Что? – Айдор нахмурился. – Нет. Я же сказал, что тебе не стоит светиться…

– Я знаю, – перебил я. – Но у Майи сейчас проблемы с персоналом. Лин выходная, Кас и Мира приходят только к обеду. Ей будет сложно работать только с двумя андроидами. Поэтому я буду работать завтра и послезавтра – до самого вечера. А потом уйду. Но я не оставлю её в такой день, как гонки. Ведь у неё тематическое кафе, ко всему прочему, если ты не забыл. Тут можно смотреть прямые трансляции гонок, а завтра гонки Эндурио. Как думаешь, ей будет легко?

– Ты, кажется, не понимаешь, что каждый час, который ты проводишь на людях, увеличивает риск. Твоё лицо уже обсуждают в соцсетях. Если кто-то из людей Кайла увидит тебя… – Айдор говорил жёстко, почти зло.

– Я не позволю ей остаться одной тогда, когда ей нужна помощь больше всего, – я почувствовал, как внутри поднимается холодная решимость. – Она спасла мне жизнь. Это меньшее, что я могу сделать – быть рядом два последних дня.

– Ты упрям, как все осдорцы, – Айдор усмехнулся, но в усмешке не было веселья.

– А ты слишком заботишься о ней, – вдруг сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Почему?

Он замер. На мгновение его лицо стало непроницаемым, но я заметил, как дрогнули его пальцы на ремне сумки.

– Она… – он запнулся, потом выдохнул. – Майя мне давно нравится.

– Давно? – переспросил я, его признание обожгло меня внутри, потому как у него было больше шансов построить с Майей семью, чем у меня... Семью… Да уж, я уже о таком стал думать.