Где-то уже играла веселая новогодняя музыка, предвещая прекрасную встречу Нового года, и Олежек решил, что если сейчас устроит скандал из-за браслета, который, кстати, дама позволила себе надеть без всякого возмущения, то будет выглядеть глупо, по-стариковски, а ему надо показать себя современным и готовым на эксперименты. Поэтому он еще раз натянуто улыбнулся бугаям в пиджаках и пошел к зеркалу поправить растрепавшиеся на ветру волосы, а заодно снова приглядеться к даме.

Сняв свой старомодный платок и строгое пальто, блондинка оказалась милой женщиной, только очень смущенной. Ее белые волосы были уложены а-ля Наденька из культового советского фильма «С легким паром», а маленькое черное платье очень интеллигентно подчеркивало фигуру. Женщина стояла у огромного зеркала в пол и нервно поправляла жемчужное ожерелье.

Немного посомневавшись, Олег не пошел в сторону, откуда доносилась музыка, а подошел к ней.

— Разрешите представиться, — сказал он шутливо.

— Я знаю вас, — перебила его блондинка. — Вы Олег Ворон, знаменитый певец. Я выросла на ваших песнях.

От такой неожиданности Олежек онемел, и даже нахальная усмешка быстро сошла с его губ.

— Ну-у-у… — протянул он, как баран. — Но-о-о… — продолжал он блеять. — Вы слишком молоды для моей поклонницы, — наконец произнес он.

— Как говорила моя мама, маленькая собака до старости щенок, — пошутила над собой девушка. — Мне почти сорок, и в девяностые, когда вы не сходили с экранов телевизора, я была в самом расцвете фанатских лет.

— Вы напуганы? — спросил Олежек, заметив, как нервно она перебирает ожерелье.

— Я и так переживала из-за похода на это мероприятие, а тут увидела вас и совсем потерялась. Меня зовут Валерия. Только не зовите Лерой, я этого не люблю.

— А вы зовите меня Олежек, я это очень люблю, — пошутил он в ответ. — Знаете, я давно не был на светских мероприятиях, — вдруг сказал он ей честно. — Предлагаю пойти вместе, будет не так страшно.

— А я вообще в первый раз, — улыбнулась Валерия и, взяв под руку, приняла его предложение. — Мне это приглашение подарил отец со своей женой, — говорила она, немного нервно улыбаясь, когда они поднимались по лестнице в зал. — Я бы никогда не пошла, но было неудобно их расстраивать, они так старались.

— Я уверен, мы с вами сегодня безбашенно оторвемся, — сказал ей Олежек успокаивающе. Рядом с ней он вдруг почувствовал себя куда моложе. — В отлет башки, как говорили у нас в детстве.

Олег Ворон шутил, но даже не предполагал, как он на самом деле близок к истине.

Глава 3. Танцы

Когда слишком хорошо — это плохой знак.

31 декабря примерно 20:55 по московскому времени

Чарли был в приподнятом настроении, он чувствовал себя так, словно бы снова попал под софиты, и за это простил своему внуку всё. Все те ужасные моменты, что он пережил из-за него в последнее время. Весь тот позор и унижение.

Он бывал раньше в «Праге», правда очень давно, еще в советское время, но сейчас от того зала, который он помнил, не осталось и следа. Тогда в ресторане было около девяти залов, и, конечно, даже будучи очень знаменитым клоуном, Чарли не посещал все девять, но в «Большом» и в «Гала-зале» бывал частенько: они отличались пафосным интерьером с лепниной, золотом, интерьерами эпохи модерна и тяжелыми бархатными портьерами. От того великолепия абсолютно ничего не осталось. Теперь стены были покрыты тонкими экранами, и на них транслировался интерьер танцевального зала из Петергофа, но самое чудесное, что там, на этих экранах танцевали люди, и стоя по центру казалось, что ты находишься на настоящем балу. Реальных людей же в зале тоже было много, но они как-то уж очень явно делились на две категории. Одни были веселы, постоянно смеялись и танцевали, не притрагиваясь ни к закускам, расставленным на столиках по всему залу, ни к многочисленным и разнообразным бокалам со спиртным.

Другие же, находившиеся в меньшинстве, были несколько испуганы и в одиночестве стояли, держа в руках те самые пресловутые бокалы, и постоянно оглядывались по сторонам. Именно из-за бокалов Чарли вывел еще одну общую черту: у этих одиноких людей на руках были такие же массивные браслеты, что и у него. Этот браслет — еще одна деталь, что напрягала сейчас бывшего клоуна: он не любил то, чем не мог управлять, а он явно имел электронную начинку и просто так не снимался.

Нет, Чарли понял, что все же ошибся в определении одиночек с браслетами: только что в зал зашла пара, держась под руку, имея на своих запястьях такие же браслеты.

Хотя, возможно, они только что познакомились там, у гардероба с большим зеркалом и громилами-охранниками. Он сам заходил вместе с рыжей девочкой лет двадцати в смешном белом платье. Ее смущало буквально все вокруг. Чарли хотел с ней заговорить, но вдруг испугался, что девочка, которая годится ему во внучки, подумает, что он старый извращенец, пристает к ней, и получится скандал.