— Если кто и был способен поймать того самого олигарха, то это ты. Я только все испорчу, — закончила Ленка и увидела, как подруга опять плачет, только теперь тихо и печально.

— Во-первых, ты не такая, — сквозь слезы произнесла Светлана, — а во-вторых, знаешь, у меня есть одно правило: если есть хоть малейший шанс, то его надо использовать. — Ленка хотела возразить, но подруга ее остановила: — Обещаю не ругаться, если у тебя не получится, но ты все равно пойдешь, потому что — а вдруг? Все неси хну, тазик и кисточку, будем тебя красить. У нас два часа, надо еще успеть тебя накрутить. Поверь мне, яркие волосы, кудри и все — к глазам и веснушкам никто приглядываться не будет. Хотя веснушки можно и нарисовать. Шевелись, времени в обрез. Хорошо хоть бал рядом проходит.

— Где? — спросила Лена на автомате, потому что у нее шла внутренняя борьба. Она пыталась себя уговорить, приводя несокрушимые аргументы, типа таких, что она в принципе должна Светлане и ничего не случится, если она сходит, потанцует, ну или сторонке постоит. Может, там даже будет вкусный фуршет.

— В «Праге».

— В «Праге»? — удивилась Ленка. — Но она ведь закрыта.

— Прикинь, — хохотнула подруга. — Это, оказывается, ширма такая, ну, типа тайна. Чтоб никто не знал. Все думают, что она на реставрацию закрыта, а там внутри давно уже ремонт закончен и олигархи тусуются. Чтоб тебя, — это было уже сказано своей ноге. — Вот рассказываю тебе, а самой еще больше туда хочется. Тайное место, в тайной Москве, для избранных, м-м-м-м-м — мечтательно произнесла Светка и погрозила гипсу: — Сволочь ты.

— Странно только, что ты так легко получила пригласительный в это тайное место для избранных… — сказала Лена задумчиво.

— Да что б ты понимала, — возмутилась подруга. — Легко! Ага, как же! Хватит болтать, неси хну, тебе сегодня покорять «Прагу».

Глава 2. Бал

В современном мире чаще всего обманывает обертка.

31 декабря примерно 19:50 по Московскому времени

— Олег, ты уверен, что это окупится? — в который раз спросил Алик, видимо, жалея потраченных денег.

— Ну, ты посмотри, сейчас тренд на девяностые. Машка, которая пела про «мулипусичные облака», где сейчас? Как взлетела? Рукой не достать! А ведь вместе с нами маялась по ресторанам, — привел аргумент Олег, уже начиная раздражаться на гундеж своего клавишника. — Раз мне это приглашение прислали, значит, кто-то хочет в меня вложиться.

— В нас, — поправил его Алик.

— Ну, конечно, в нас, ты же знаешь, я тебя никогда не брошу, — поправился Олежа.

Говорил он это искренне, потому что как только их слава прошла и деньги закончились, жена Алика, забрав дочурку, умотала в Америку, найдя себе там богатого и старого папика, и забыла про бывшего мужа.

У самого Олега была несколько другая история, но не менее трагичная. Его возлюбленная в тот же самый момент их с Аликом неудач выбросилась из окна. Сделала она это не по причине конца его популярности, а из-за зависимости и пришедшей вместе с ней психической болезни, но легче от этого не было. Итог один. Они остались вдвоем, без семей, без денег и без заработка. Наверное, тогда их спасла только дружба. Пришлось следить друг за другом, не дать спиться, не позволить скатиться в пропасть. Зарабатывали себе на хлеб они тем, что пели в ресторанах и барах. Самым обидным, конечно, было исполнять чужие песни, когда пьяные отдыхающие, не узнав их, начинали протягивать надменно деньги и требовать песни современных чародеев эстрады.

Поначалу Олежа обижался и отказывался исполнять репертуар других певцов, крича, что он Ворон, но со временем Алик уговорил его, и они выучили нынешние хиты, потому что даже если ты звезда девяностых, тебе все равно хочется есть и в нулевых, и в двадцатых.

— Ну, можно было обойтись костюмом и попроще, — продолжал тихо говорить Алик. Он в последнее время сильно сдал, постарел и погрустнел. Олежа недавно понял, что тянули они только благодаря нескончаемому энтузиазму и энергии Алика, но вот, кажется, и он сдался. Пятьдесят пять лет — это не возраст, но, видимо, когда ты постоянно борешься с жизнью, старость приходит быстрее.

Олежа взглянул в зеркало. Вот он постарел несколько меньше друга. Возможно, его освежали шикарные волосы до плеч, конечно же, окрашенные в салоне, а может быть, подтянутая фигура, которой он был обязан каждодневному спортзалу. Кстати, костюм на фигуре сидел идеально.

— Нет, — сказал он Алику примирительно. — Тут нельзя продешевить. Тут я должен показать, что еще могу, что есть, так сказать, порох в пороховницах. Что я еще та лошадь, на которую можно ставить. Ты думаешь, «Мулипусичные облака» Машки или «Чистая река» Гладышевой сами взлетели? Так могут рассуждать только наивные люди. Кто-то берет залежавшийся продукт, готовый пахать за копейки, типа меня, вкладывает бабло. Они знают, как это делать, наполняют соцсети старыми хитами и делают это трендом. Все! Потом стригут бабки.