К ужину Рой подарил мне ещё одно украшение, а также пожелал, чтобы завтра мы вновь сопроводили его в купальни — перед предстоящим показательным боем с одним из сыновей новоприбывшего лорда. Он выглядел недовольным, будто подозревал что-то. Не споря с его действиями, я позволяла мужским рукам задерживаться на мне — от этого становилось легче.

Тяга и желание быть с ним каждую секунду ослабевали, давая ясность мыслей, но одновременно в глубине души…

Я понимала, что именно так постепенно ломается сопротивление. Через привыкание к этим неестественным, навязанным чувствам. Любила ли в итоге Исабо Вигорра после всего насилия, что она пережила по его воле? И какие у меня тогда шансы, если Рой не был ко мне даже вполовину настолько жесток?

За ужином нас вновь посадили перпендикулярно к столу, за которым должен был сидеть Таррен, но при этом очень близко. Отсюда я прекрасно видела всех, кому повезло оказаться рядом с монархом — новоприбывшего лорда Элда, советников и даже Дельфину, роль которой во дворце я не до конца понимала. Моя «любимая» духовница, госпожа Элисанджела, сидела за самым крайним столом, и перед ней не было ни единой тарелки — видимо, какое-то религиозное голодание. Она зорким взглядом осматривала присутствующих, зато на неё саму почти никто не смотрел — боялись.

Целесте постоянно пыталась подсказывать мне чувства и эмоции тех или иных личностей, врут ли они, боятся ли и какие у них могут быть предполагаемые мотивы, и от всего этого начинала пухнуть голова.

— Есть ли… в том чемоданчике что-то, что может помочь Биллу? — спросила Анна после того, как молчала почти целый день.

Я рассказала ей о Лойде с утра, и она, по-моему, расстроилась до слёз. Сначала она требовала, чтобы я немедленно разбудила его, но я предложила сделать это ей самой, если она считает, что это именно то, чего захотел бы наш командир.

— В кейсе обнаружен набор седативных препаратов и депрессантов центральной нервной системы, способных вызвать кому, — подсказала мне Целесте. — С вероятностью тридцать процентов это предотвратит летальный исход, если триггер печати настроен на детекцию метаболической активности или динамику нейронных импульсов.

Как… я вообще предложу ему такое?

— Возможно. Мне нужно больше времени на изучение. Кроме того, при любой процедуре будет присутствовать Каллен, и тогда он узнает, что у Билла печать. Ты сама знаешь, как тут к ним относятся.

— Я чувствую себя так, будто тону, — прошептала Анна. — Я вновь и вновь думаю о твоих словах, о том, что Рой сделал это с Лойдом, и ненавижу его, но одновременно — хочу быть рядом, делать его счастливым, хочу его… Эти эмоции сводят меня с ума.

— Ты сама выбрала жизнь… любой ценой, — тихо ответила я, заметив острый, болезненный взгляд обвешанной украшениями Эллен, сидящей с противоположной стороны.

А с ней-то что не так?

В этот момент, к счастью, Таррен решил навестить своих подданных, и мы встали, приветствуя монарха. Не то чтобы ему это было интересно — он скользил по нам вежливым, участливым взглядом, не задерживаясь ни на ком и не позволяя ни единому чувству проявиться на лице.

Зато, оказавшись на своём месте, он оказал больше внимания лорду Элду — показательного или же настоящего.

— Лорд Лоррин Элд принял роль Маршала двора и вошёл в Совет, — коротко объявил он. — Отныне Геральдическая палата и суды чести подчинены ему напрямую. Любые вопросы статуса, прав на привилегии или местнических споров будут проходить через его кабинет.

Таррен говорил об этом спокойно, буднично, но, судя по всему, такой должности не существовало ранее. Её создание не могло произойти без причины — значит, во дворце возникли конфликты, скорее всего — среди высочайшей знати и дракарров.

В конце концов, у любого из них был выбор, они могли вызвать на поединок правителя Вермитура и занять место короля. И очевидно, Таррен не собирался тратить и лишней минуты на тех, кто не был ему нужен.

— Находилась ли ты в присутствии другого дракарра недавно? — неожиданно спросил Рой, продолжавший выглядеть недовольно почти весь вечер. Его рука оказалась на моей — тяжёлая. — Я, точнее он, чувствую сильную энергию рядом с тобой. К тебе подходил Таррен? Ты же знаешь, что никто из них не может прикасаться к тебе без моего разрешения.

Он… Его дракон?

Единственными людьми, с кем я недавно находилась рядом и соприкасалась, были Лойд и Каллен.

— Не думаю, — пожала я плечами. — Капитан королевской стражи показал мне путь к Лойду и оставался рядом, пока…

— Да, я слышал, как ты пыталась его спасти. Добей его, не мучай дольше…

От этого заявления ненависть, ненадолго притихшая, проснулась с новой силой. Но Рой не реагировал на то, как я дёрнулась. Он продолжал удерживать меня рукой, не отрывая взгляда тёмных глаз, словно ему доставляло удовольствие прощупывать мои границы и причинять мне боль, зная, что я всё равно чувствую к нему притяжение.

— Скажи мне, Рой. Почему в твоём имени только одна «Р»? — спросила я, сощурившись и не позволяя себе отвести взгляд.

Рука стала ещё тяжелее, ощутимо сжав меня, а идеально вылепленные губы скривились в усмешке.