— Ты узнаешь, когда мы вернёмся домой, в Астралис. И когда я превращу наш город в то, чем он всегда должен был быть.

Каждый раз, когда Рой произносил подобное, я задавалась вопросом — знал ли он о том, что происходит здесь? Могло ли это быть причиной, по которой он присоединился к отряду? Взял Эллен с собой?

К Ферреллу кто-то обратился, и он отпустил меня, перейдя к вежливому деловитому разговору, я же быстро оглянулась.

— За вами наблюдает младший советник Таледор Стоун, у него отмечается выраженная фиксация на Рое Феррелле, вероятно, обусловленная политической стратегией. Лорд Элд также проявляет интерес, но не формирует поспешных выводов — его паттерн поведения характеризуется длительным пассивным наблюдением. Таррен Ардор видел вас, но не проявил заметных реакций, — отчиталась мне Целесте.

Не проявил заметных реакций…

Каждый раз, когда Целесте произносила имя Таррена, внутри меня что-то царапало — по внутренностям, по сердцу. Я раздражалась от того, что не могла не реагировать на него так же успешно, как он не реагировал на меня. Я не питала никаких иллюзий, но, видимо, боль от его предательства никуда не делась.

Как только я добуду всю необходимую информацию в Красной Башне, я немедленно покину Вермитур. Жить рядом с Тарреном я не собиралась — одно его присутствие уничтожало меня.

Уснула я в ту ночь, записывая слова Целесте — сначала рисуя карту дворца, отмечая новые коридоры, пройденные сегодня, и пытаясь выстроить предположения о том, где могли содержать оставшиеся документы. А после я стала выписывать всё, что знала о дракаррах и драконах, включая последнего, в яйце, а также об их связи.

Существует ли способ разорвать эту связь?

Существует ли способ разорвать ритуал?

Что происходит, если одна из жён умирает и их остаётся три? Почему ритуал не прекращает действовать?

Я думала об этом даже во сне, не зная, что в комнате уже не одна.

Постель прогнулась под весом мужчины, который сел на край и поднял документы — для него не составляло труда читать в темноте. Зелёные глаза почти сияли во мраке, и именно их я увидела первым делом, почувствовав приковывающее прикосновение к ноге выше колена.

Жар от ладони проникал под кожу и расползался, заставляя сердце тревожно биться, но спросонья я не сразу поняла, что происходит.

Даже подумала, что это кошмар, что со мной в комнате нечисть — настолько зловещей казалась фигура мужчины.

Однако глаза… эти глаза я не спутала бы ни с чем.

Дёрнулась, выдергивая из его руки документы — он не противился.

— Что тебе нужно? — хрипло спросила я, тяжело дыша. Голова казалась чугунной, а темнота и его присутствие невыносимо давили.

— Я верил, что после стольких лет человеческие чувства будут мне чужды. Но видимо, это не уходит даже после сотен лет в озере красной вязи, и это мешает мне, не даёт полностью взять контроль! Избавь меня от этого бремени, Фран.

***

Большое спасибо за награды, Elena Kvasnikov, Катерина Скутарь, Ольга Иванова