Мне хотелось бы поговорить с ним (особенно относительного того, что случилось в госпитале), но я не осмелилась бы посмотреть ему в лицо. Может быть, потом я смогу это сделать, но сейчас я чувствовала себя предательницей, и герцог бы наверняка понял, что что-то было не так.

Когда его карета отъезжала от крыльца, я пыталась понять, зачем он приезжал. Может быть, его уже допрашивали по поводу смерти лекаря Марлоу? Ведь рано или поздно следователь, ведущий это дело, должен был узнать о нашем в нём участии.

Я смогла заснуть только под утро, а уже через пару часов Бланш разбудила меня.

— Вставай же, Элли! Его величество прислал письмо!

Вскочив с кровати, я умылась, оделась и поспешила вслед за сестрой в гостиную.

Там уже находились мачеха и папенька, который и держал в руке письмо в конверте с королевским вензелем. Отец предложил нам сесть, но мы так волновались, что застыли у порога.

— Венчание состоится в церкви Святой Бригитты, — сообщил он. — Невесте надлежит прибыть туда к полудню.

— Церковь Святой Бригитты? — переспросила Бернадет. — Но где она находится? Я знаю все церкви в центре Мериды, но никогда не бывала в этой.

— Потому что она находится не в центре, — пояснил папенька, — а на самой окраине, близ Тоуншонской тюрьмы.

Я вздрогнула, услышав эти слова. Такое соседство показалось мне слишком символичным, чтобы я могла не обратить на него внимания. Если его величество после того, как откроется правда, велит меня арестовать, то стражникам не придется далеко меня везти.

— Теперь слушай внимательно, Элли! Ты скажешь потом, что дворецкий передал письмо именно тебе, потому что все остальные в доме еще спали. Ты открыла его, прочитала и сказала нам, что в нём было написано о церкви Святой Леонтии. Она находится на другом конце столицы. Именно туда в одиннадцать часов и отправится Бланш — это нужно для того, чтобы священник той церкви подтвердил, что она приезжала и спрашивала о церемонии. Ты же отправишься в назначенное в письме место и постараешься как можно меньше говорить. Думаю, никто не удивится тому, что невеста будет взволнована и молчалива.

Он посмотрел на меня, ожидая ответа, и я кивнула. Я боялась, что я вовсе не смогу произнести там ни слова — даже ответить «да» на вопрос священника.

Следующие три часа прошли в хлопотах. Горничные укладывали нам с сестрой волосы и помогали надевать платья. Конечно, они не знали, сколь важное событие должно было состояться в этот день и думали, что мы просто готовимся к нанесению очередного визита во дворец.

Без четверти одиннадцать ко крыльцу подошла наша парадная карета, в которую и сели родители и Бланш.

— Его величество не хотел, чтобы мы присутствовали на церемонии, но вряд ли кому-то покажется странным, что мы решили сопроводить дочь хотя бы до церкви. Как только мы уедем, потребуй заложить для тебя другой экипаж. И помни, Элли — когда его величество поймет, что женился не на Бланш, ты должна будешь в слезах признаться ему в любви. Мне всё равно, что ты будешь ему говорить, но ты должна быть убедительна. Настолько, чтобы он поверил, что ты сделала это не из корыстных побуждений.

Это была самая трудная часть плана. Я не была уверена, что сумею притвориться. У меня даже возникла мысль отказаться от этого маскарада. Пусть Бланш едет к его величеству!

Но я заставила себя промолчать. Если из-за этого его величество окажется в опасности (а ведь яд ему могут добавить и на свадебном пиру!), я никогда себя не прощу.

Всю дорогу до церкви Святой Бригитты меня трясло как в ознобе. И когда я вышла из экипажа, я едва держалась на ногах.

С церковного крыльца сбежал мужчина, в котором я узнала того слугу, что служил поводырем для его величества во дворце. Мне стало совсем страшно. Но под вуалью он меня действительно не узнал (на мне была шляпка с вуалью, которая скрывала и мое лицо, и мои волосы). Он почтительно поприветствовал меня и распахнул церковную дверь.

Король Максимилиан уже стоял перед алтарем. Слуга подошел к нему и чуть слышно доложил о моем прибытии. А через минуту я уже стояла рядом с его величеством, и моя рука лежала на его руке.

На мне было красивое нежно-голубое платье. Но я не чувствовала себя в нём ни невестой, ни будущей королевой. Всё это был жалкий фарс, в котором мне противно было участвовать. И я уже жалела о том, что проявила слабость и приехала сюда.

А вот король выглядел сегодня именно так, как и должен был. Он был в меру торжественен и чуточку взволнован. Для него эта церемония явно значила очень многое, и я уже ненавидела себя за то, что так или иначе испорчу ее.

До церемонии меня никто ни о чём не спросил. Всем достаточно было того, что я приехала сюда. Священник начал обряд, но от охватившей меня паники я едва понимала, что происходило. Но, кажется, это никого не удивляло.

И я не с первого раза услышала обращенный ко мне вопрос.

— Мадемуазель Фортен, согласны ли вы стать женой месье Ангулема и быть с ним рядом в горе и в радости до конца своих дней?