Глава 1

Я лечу. Дирижабль тоже летит. Но есть нюанс.

Бензиновая граната, сброшенная во время ухода в сторону, попала в цель. Пламя расплескалось в стороны, сжирая обшивку, добираясь до спрятанного внутри «Цеппелина» водорода, и... Добралось! Вырвавшийся наружу газ столкнулся с открытым огнем, и то, чего я бы не смог добиться и десятком очередей из пулемета, случилось. Огромная двухсотметровая махина вспыхнула словно спичка. Огонь разнесся по дирижаблю за считанные мгновения, пожирая оболочку, стирая в пыль гондолу и всех, кому не повезло оказаться там в этот момент.

Я бы их, может, даже и пожалел, если бы не горящий внизу город, а еще... Мне было просто не до того. Взрывная волна, цунами из обжигающих и ледяных потоков воздуха, летящих навстречу друг другу. В небе словно шторм начался, и, окажись я хоть на пару метров ближе к его эпицентру, «Моран» вряд ли бы выдержал.

– Повезло, что тихая атака не удалась, – прошептал я и растер лицо, которое все не могло решить, то ли мерзнуть, то ли страдать из-за долетевшего до нас жара.

Я ведь сначала хотел подлететь с выключенным двигателем поближе, сбросить бомбу с минимальной высоты, чтобы наверняка, и тогда – без скорости, почти в эпицентре взрыва – я бы точно сгорел вместе с дирижаблем. Вот что значит «нет опыта». А так хоть и пришлось понервничать под пулеметами, но я бросил бомбу пораньше и улетать начал поскорее. В общем, все к лучшему... Только успел об этом подумать, и воздух в считанных метрах от меня прошила еще одна пулеметная очередь.

Кто? Я закрутил головой и лишь благодаря вспышкам выстрелов смог разглядеть врага. Подсвеченные догорающим «Цеппелином» два других дирижабля уходили на запад, а прямо над ними навстречу мне летела двойка «Фоккеров». Один, правда, отвернул и начал стрелять чуть левее – я скосил взгляд, и там оказался еще один наш самолет. Его пилот взлетел немногим позже меня и вот – тоже попал под облаву. Увы, я ему сейчас ничем не помогу. Мой собственный противник клал пули все ближе и ближе к «Морану».

И ведь как точно работает! Я попробовал немного поиграть крыльями, надеясь заставить его потерять скорость и уйти с прямой, но немец словно не обратил на это совершенно никакого внимания. Еще и шел с высоты на ускорении – идеально для него и максимально неудобно для меня. Пришлось рисковать! Я потянул РУС влево, ускоряясь в повороте. На пару секунд подставил пузо под выстрелы, но повезло... Дальше можно было начинать играть в виражи, как это было на прошлом вылете.

Я даже немного успокоился. Да, «Пуля» тоже не самый маневренный самолет, но с предкрылками мы точно обставим этот «Фоккер». Пусть опыта у меня немного, но я знал, на что способен сам и на что способен враг. Вот только... Я крутил петли, а немец даже не думал теряться. Наоборот, даже еще больше сократил дистанцию, и следующая очередь прошла уже прямо через левое крыло! Этот гад оказался не хуже Казакова! Прилип, и что бы я ни делал, никак не получалось его сбросить.

Вниз?

Первое решение и самое глупое. До поверхности слишком далеко, чтобы заставить «Фоккер» сбросить скорость, а без этого он этот разгон использует гораздо лучше меня.

Виражи?

Они уже не раз помогали мне ранее, но сейчас... Надо честно признать: этот враг просто летает лучше меня. И не важно, мозг у него заточен считывать чужие маневры, руки отлиты из золота или же все вместе.

Что еще остается?

Очевидных ответов больше не было. Из неочевидных... Подбитый мной «Цеппелин» прогорел до конца, и редкие облака, медленно опустившиеся прямо на нас, начали скрадывать видимость. Увы, недостаточно, чтобы я смог спрятаться. И что даже хуже: если я не хочу потеряться в облаках и сорваться в штопор, мне нужно править ниже... Самому идти в ловушку первого варианта. Или...

Идея пришла вместе с треском очередной пули, пробившей фюзеляж в считанных сантиметрах от меня. Повезло, ничего важного не зацепила – я поднял руку, и вместе с ней в воздухе пролетели несколько капель крови. Или зацепила... К счастью, всего лишь меня! Я закричал, придавая себе сил, и резко, насколько позволяла набранная скорость, потянул РУС на себя. Враг, природа, обезьяньи инстинкты – все тянуло меня вниз. А я полечу наверх!

В облака, где серые сумерки вечернего неба сменяются полной тьмой, где за пару секунд теряется ощущения верха и низа, где самолет постоянно швыряют воздушные потоки, где нельзя полагаться ни на одно из привычных для рожденного на земле человека чувств. Каждый пилот в это время знает: полет в облаках – это смерть. Я тоже знаю, но у меня нет выбора. А еще у меня есть идея! Немного наивная, немного безумная, но именно такие в подобные моменты и могут сработать!

***

Вячеслав Матвеевич Ткачев мог только скрипеть зубами, глядя в небо.