– Нет, я – пилот. Вернее, поручик Невинный до моего появления прилетел сюда с донесением, повредил свой новейший «Ньюпор-десятку» при посадке и остался ждать, пока кто-то сюда приедет и починит его. А потом бой: он молодой, горячий, вот и сунулся вперед, попал под мину, контузия и... Очнулся вместо него уже я, – чем больше Немец говорил, тем больше приходил в себя.

– То есть самолет у тебя все-таки есть, – а вот мне почему-то очень захотелось разобраться с деталями переноса.

Нет, я понимаю: все очень удивительно. Другое время, другое место, у Немца еще и другое тело, но ведь должна же в этом быть и какая-то логика. Наверно... И сознание, чтобы найти хоть какую-то точку опоры в новом мире, пыталось до нее докопаться.

– Есть самолет, есть, – Немец взлохматил волосы. – Я все никак не мог придумать, что с ним делать, когда починят! Я-то летать не умею, не могу... Но теперь, когда ты тоже тут, все станет проще. Ты и меня прикроешь, и Лену с Виталиком найдем.

– Виталик... – у меня не получилось сразу найти слова, но Немец и так все моментально понял.

– Погиб? Как?

– Не знаю. Нашел его тело, когда приземлился, – я быстро рассказал всю свою историю.

– Ничего себе у тебя приключения были, – Немец присвистнул. – Но получается, что Виталик, как и ты, не изменился... Интересно, а что с Короной?

– Надеюсь, у нее все хорошо, – я постарался сказать это со всей возможной уверенностью и быстро сменил тему. – Так что ты планируешь делать дальше?

– Сбежать с войны не выйдет, – Немец пожал плечами, – но я бы хотел использовать кое-какие знания из будущего, чтобы заработать. Может быть, Корона как раз обратит на это внимание и тоже даст о себе знать. А тебе, кстати, из армии и вовсе не стоит спешить.

– Почему? – после выполненного задания я и так не отказался бы еще полетать, но было интересно, что скажет Немец.

– Ты не дворянин, а в Российской империи – это очень серьезный ограничитель.

– Кстати, почему ты сказал, что я механик? Приукрасил бы, что я тоже из благородных, и уже было бы проще.

– И тебя уже через сутки вычислили бы, – Немец замялся. – Не понимаю, откуда... Словно с телом досталось что-то вроде мышечной памяти, но она помогает ориентироваться в местных реалиях. И знание, что ложного дворянина раскроют очень быстро, тоже оттуда.

Вот, значит, как ему удалось так быстро тут обустроиться, это многое объясняло.

– Понятно, – кивнул я. – И серьезное наказание?

– Подлог и обман с целью получения сословных преимуществ – поражение в правах и ссылка. Однако... – Немец сделал паузу. – Твои новости о вражеском наступлении – это очень серьезное дело.

– Да, я понял, мы можем потерять какие-то важные крепости.

– Больше! – Немец вскочил на ноги. – Я тут крутил в голове все, что помню о Первой Мировой, и 1915 год – это же год, когда Германия и Австро-Венгрия вместе навалились на Россию. Мы потеряли сначала Галицию, дальше, чтобы не дать себя окружить, ушли из Польши, а потом... Резкий обход крупными силами с севера, падение Ковно и Новогеоргиевска, под ударом оказывается Вильно, и только в тяжелых встречных боях удается его отстоять.

– Не до конца, – я собрался и тоже кое-что вспомнил. – Немцы снова пошли в атаку. Свенцянский прорыв, под угрозой оказывается уже Минск. Мы снова отбиваемся, но... Вильно все-таки приходится отдать врагу. Вот такие пироги с котятами.

– Виталик тоже так говорил про котят, у бабушки нахватался, – Немец разом помрачнел.

– Значит, – я не дал ему закопаться в себе и вернулся к обсуждению войны, – мы сейчас посередине этой волны. Между Польшей и Ковно. Думаешь, моя информация поможет остановить их наступление на севере? Не слишком ли оптимистично?

– Не слишком, – парень взял себя в руки. – Немцы ведь побеждали не только артиллерией, умением или химией – они брали скоростью, неожиданностью, напором. А теперь мы сможем их этого лишить. Понимаешь? Если все получится, то именно ты поможешь России сохранить половину Прибалтики и Белоруссии, сотни тысяч солдатских жизней... Да за такое можно не просто на Георгия – тебе его, скорее всего, и так только за угнанный самолет дадут – но и на личное дворянство приказом императора замахнуться. Стране нужны герои.

– А потом революция, – я напомнил, чем закончилась война.

– Если не будет всех поражений пятнадцатого года, то дойдет ли до нее еще, – Немец широко улыбнулся, и стало понятно, что он рассказал мне не все свои планы на новую реальность. Быстро он! Впрочем, он же тут уже неделю, да и в его возрасте изменения проще принять, а вот мне... Я, чтобы пойти в гражданскую авиацию, себя ломал, а тут надо искать свое место в целом новом мире.

– Ваше благородие! – в палатку заглянул незнакомый солдат. – Ротмистр Козлов просит вас с механиком подойти к нему.

– Пошли, – Немец хлопнул меня по плечу. – Познакомлю с начальством, потом Рокоссовский сходит в рейд и... Считай, ты уже дворянин. Хотя бери больше, герой!