Она расслабленно подошла к остальным и уселась на стол. Ее лицо, руки, шея и грудь были перепачканы кровью, и теперь эта кровь растекалась по столешнице, капала на пол с кончиков черных волос, отливающих в свете огня красным. Мадмар, который оказался к ней ближе всех, чуть отодвинулся, чиркнув стулом по камню. Йенс уставился на нее с подозрением, а Никс с толикой интереса.

Не дав никому опомниться, Жатва все с той же гадливой и хищной, пробирающей до мурашек улыбкой, которая одновременно казалась отталкивающей и странно притягательной, как неописуемое желание спрыгнуть в бездонное ущелье, продолжила:

— Неужели, ты заключил со мной контракт для этого, м? — Кара изогнула бровь и обвела каждого многозначительным взглядом пугающих черных глаз с зелеными радужками. — Собираетесь замутить групповушку?

Йенс сдавленно кашлянул, поперхнувшись слюной. Остальные же вытаращились на Жатву с глупыми лицами. Кое-кто снова благоразумно отодвинулся подальше.

— Давненько же у меня не было мужчины… — протянула кара и сморщила нос. — Но вы, ребята, выглядите слегка потрепанными, будто вас самих недавно хорошенько отодрали. Жизнь такая, наверно? Имеет всех подряд. Одних больше, а другие просто научились наслаждаться процессом. — Снова обвела всех взглядом, остановилась на Никсе и подмигнула: — А вот светловолосый парнишка вполне ничего. Эй, красавчик, хочешь быть первым?

Никто, включая Никса, не издал ни звука. Только хлопали глазами, ошалело палясь на кару. Она явно издевалась, а реакция мужчин ее лишь забавляла.

Веллан нахмурился и угрожающе рявкнул:

— Заткнись, тварь.

— О, мне удалось смутить тебя, юный господин? Мило. А то надоела уже твоя одинаковая каменная рожа.

Никс нервно усмехнулся, Мадмар и Йенс по-прежнему в замешательстве таращились на кару. Веллан не имел понятия, что у нее в голове, но, видимо, выводить людей из себя доставляло ей удовольствие. Он заставил себя успокоиться и вновь нацепил на лицо равнодушно-скучающее выражение.

— Не беспокойся, — бросил он. — Здесь к тебе никто приставать не будет. Ни у одного нормального мужика не встанет на такую отвратительную тварь.

— Как грубо. А прежние мои хозяева были другого мнения. Ты наверняка читал об этом в их записях. Нет? Жаль. Ты бы понял, что не только я могу быть отвратительной.

Жатва перестала улыбаться и прямо взглянула на Веллана сверху вниз. Ее нечеловеческие глаза с черными белками и вертикальными зрачками посреди зеленой радужки вызывали необъяснимый трепет. Отголоски первобытного страха человека перед высшим существом. Когда-то кара действительно имела власть, но теперь все, что у нее осталось, это воспоминания о былом величии.

Веллан не привык бояться. Сейчас он был хозяином, а кара всего лишь непослушной псиной.

— Слезь со стола и встань там. Молча.

Жатва тут же спрыгнула на пол, оставив после себя на столешнице кровавые отпечатки. Босые ноги коснулись камня практически бесшумно. Без единого возражения она отошла к стене, куда указал Родеган, сцепила руки перед собой и замерла с выражением полнейшего безразличия. Только ее размашистый шрам, тянущийся через всю левую щеку от уголка губы, заставлял ее кривиться в однобокой усмешке.

Хорошо. Знает, чем грозит непослушание.

Веллан налил себе еще немного вина — оно уже совсем остыло к тому времени — и обернулся к товарищам. Подождал, пока те отлепят все еще удивленные и настороженные взгляды от кары, и строго сказал:

— Прекращайте подыгрывать ей. Это всего лишь вещь. Инструмент, благодаря которому мы поставим врагов на колени. И пусть вас не обманывает ее внешняя схожесть с человеком. Человеческого в ней ничего нет. Я поселю ее в пятой башне. Всем остальным передайте, чтобы не шатались там лишний раз.

— Да, командир, — каждый на свой лад отозвались мужчины.

Веллан осушил кружку, поднялся, махнул Жатве:

— За мной, — и направился к двери.

Кара покорно поплелась следом.

Удивительное преображение. Они шли по коридору крепостной стены, и Веллан практически не замечал ее присутствия. Она ступала беззвучно, и то, что она все еще за спиной, можно было определить разве что по густому запаху крови. Почему-то такая покорность заставляла командира нервничать.

— Сейчас я отведу тебя в твою комнату, — нарушил молчание Веллан. — Запрещаю покидать ее без моего разрешения. Позже принесут воды — отмой кровь. Там же лежит одежда. Она твоя. Смотри, не запускай ее, другой не получишь. Я не собираюсь бегать по рынкам в поисках платьев, или что там тебе еще может понадобиться.

Жатва не ответила, и Веллану было плевать. Даже если тварь продолжит игнорировать его, контракт не даст ей нарушить хоть один из произнесенных вслух приказов.

По крутой лестнице с высокими потертыми и кое-где раскрошенными ступенями они молча поднялись почти на самый верх башни. Выше была только смотровая площадка, прикрытая четырехскатной крышей. Веллан открыл ключом массивную дверь и жестом велел каре зайти внутрь. Та послушалась. Остановилась в центре почти не обустроенной квадратной комнаты, оглядела ее и презрительно фыркнула.