— Здравствуйте, Александр Матвеевич! — здороваются молодые люди, наверное, фельдшеры. — Доктор уже спускается.

Э-э-э.

Алекс наклоняется ко мне и берет за руку, которой я поддерживаю малышку:

— Мила, дай мне её, — тихо просит. — Иначе вас отсюда не вытащить.

Сперва я мешкаю, но потом нехотя передаю дочь Миллеру.

Он бережно прижимает её к груди и отходит от машины на пару шагов. Я не свожу с него глаз, сердце бешено колотится. Была б моя воля, я не выпускала бы свою крошку из рук никогда!

Дальше всё происходит очень быстро. Меня пересаживают в кресло и везут внутрь. Алекс идёт рядом с дочкой на руках. Но я всё равно паникую.

— Почему с тобой здесь все здороваются? — спрашиваю, когда мы оказываемся в двухкомнатной палате, больше похожей на люкс роскошного отеля. — Не знала, что у них тут есть такие «апартаменты».

Голоса и топот явно раздражают малышку, она начинает хныкать. Алекс возвращает мне её и присаживается перед креслом на колени. Помогает освобождать «племянницу» из пухового кокона.

— Мы в ВИП-крыле, — поясняет. — Этот медицинский комплекс принадлежит моему другу, у меня доля. И я член управляющего совета, поэтому персонал меня знает.

Жалобное хныканье мигом превращается в пронзительный визг.

— Проголодалась, — улыбается Алекс, поглаживая крошечные пальчики.

Намеренно или случайно он касается моего голого плеча. И меня бросает в жар.

Исподтишка рассматриваю его руку. Мощную кисть с длинными, ровными пальцами, крепкое запястье. Представляю, как он держит винтовку, целится и стреляет…

Сильный, волевой мужчина, привыкший добиваться результатов, недостижимых для других.

В этот момент мне жаль, что он ей не родной дядя. Мне чудится даже, что между ними есть какое-то внешнее сходство.

Через несколько минут, когда я подписываю обязательные в таких случаях бумаги и передаю дочь неонатологам, появляется мой врач.

Александр ободряюще улыбается и отходит к двери:

— Я буду в административном корпусе. Вернусь, когда подъедет Олег.

— Хорошо, — выдавливаю я улыбку. — Спасибо ещё раз.

Мне хочется попросить его остаться! Но мы с дочкой и так уже отняли у него целую ночь и день. Поэтому молчу.

Да, Миллер меня пугает. Но то, что устраивает мне через полчаса явившийся в палату муж, куда страшнее!

Глава 6

— Ну и как ты оказалась в тех краях? — вместо «здрасьте» выкатывает претензию муж. — За мной следила?

Он появился в палате хмурый, раздражённый. Со следами вчерашних возлияний на лице. И в той самой одежде, что была на нём ночью.

Зато без цветов.

— Поздравляю, у тебя родилась дочь, — говорю отстранённо.

Столько страху натерпелась за последние часы, что на придирки мужа уже плевать. Его вскрывшаяся измена тоже, как ни странно, перестала тревожить. Хочется, чтобы он ушёл.

— Я в курсе. Очень рад.

Олег не спрашивает, как она, здорова ли. Ему важен был сам факт наличия ребёнка, желательно мальчика. А что там с ним — не так уж интересно.

— Если хочешь увидеть, её принесут немного позже.

Я устраиваюсь на кровати. Олег встаёт и подходит к окну, скрестив руки на груди. С минуту смотрит вдаль, затем поворачивается ко мне:

— И давно ты знакома с Миллером? Не помню, чтобы вас представлял.

— Вчера случайно встретились впервые. Приехала посмотреть на твою девушку, а там он.

Он подходит, упирается кулаком в матрас. Пристально смотрит на меня, не моргая. Взгляд невменяемый то ли от злости, то ли от каких-то стимуляторов.

От соприкосновения наших рук по телу проходит волна арктического холода.

— Случайно? Ты совсем оборзела, Мила? Думаешь, я поверю?

Только бы не показать, как мне страшно! Иначе будет хуже.

— Мне всё равно, Олег, поверишь или нет. Ты мне изменил и теперь не имеешь морального права требовать у меня объяснений. Я от тебя ухожу.

Бешенство в его глазах очень опасное. Отсаживаюсь дальше, но он угрожающе нависает:

— Да, у меня есть другая! Тебя беременную нельзя было трогать. Да и не хотелось — растолстела, подурнела. Мне что, монахом жить целый год?!

Мы обсуждаем его измену, вместо того чтобы радоваться появлению малышки! У меня душа в клочья, но виду не подаю:

— Живи теперь, как хочешь. Мы разводимся.

Страшно остаться одной с новорождённым ребёнком на руках. Без денег, работы и жилья. Но и оставаться с предателем мне незачем.

Теплов с силой сжимает мои запястья. Напряжение между нами адское.

Вскрикиваю, не сдержавшись, слёзы брызжут из глаз.

— Мне скандал не нужен! — шипит яростно. — Заикнёшься про развод или сболтнёшь правду про ЭКО, и дочь больше не увидишь!

Тук-тук доносится от двери.

— Войдите! — кричу.

Мне совершенно безразлично, кто это. Главное, не оставаться наедине с рассвирепевшим мужем.

Дверь плавно открывается, и на пороге возникает Александр. С большим, очень красивым букетом нежно-розовых цветов.