– Нам нужно поговорить, – упорствовал Оливер. – Брайар Роуз, я…

– Теперь просто Брайар. – Я ласково улыбнулась. – Я избавилась от Роуз. Как и от дурацких крашеных роз, которые ты дарил мне каждых год.

– Брайар. – Он произнес новое имя, и его скулы залил румянец. – Во сколько ты заканчиваешь? Я…

Двери лифта распахнулись со звуковым сигналом. Воспользовавшись возможностью, я толкнула Оливера вместе с его заводной подружкой в кабину и нажала на кнопку закрытия дверей.

– Прощай, Оливер. Всего хорошего.

Или нет.

Мне правда все равно.

Как только лифт лязгнул, опускаясь, стало легче дышать. Я повернулась, прижалась спиной к стене и сделала глубокий вдох, закрыв глаза. Попытка устоять на ногах оказалась непростым испытанием, в котором я в итоге проиграла. Я осела на мягкий ковер, схватилась за голову и постаралась сделать несколько глубоких вдохов.

Стоило ему взглянуть на меня – и годы терапии коту под хвост.

Он сохранил кольцо за десять долларов, которое я ему подарила. Мое единственное достояние в детстве. Я выиграла его в парке аттракционов. Я посмотрела своему прошлому в глаза, и оно напомнило мне обо всем, что я потеряла.

Весь мой мир.

Глава 10

=

Оливер

=

– Ты позволишь мне сесть за руль твоей «Феррари»? – Фрэнки завизжала и захлопала в ладоши, как тюлень ластами.

Я позволю тебе сесть за руль танка «М1 Абрамс», если оставишь меня в покое.

– Конечно. – Я бросил ей ключи. – Постарайся никого не задавить.

– Ничего не обещаю. – Фрэнки покрутила колечко с ключами на указательном пальце. – Но мне нравится твой оптимизм. Почему у тебя покраснели глаза?

– Накурился.

Я не курил всякую дурь. Но был на верном пути к чему-то еще, если не смогу стереть Брайар Роуз из памяти в ближайшие несколько часов.

Брайар. А не Брайар Роуз, тупица.

Но она по-прежнему пахла как Брайар Роуз. Сладко, цветочно и так соблазнительно, что у меня немного встал, как только она до меня дотронулась.

Она была все той же девчонкой, которая грызла ногти, и все же… Другой. Более жесткой.

Фрэнки, надувшись, слонялась по просторному лобби.

– Ты что, влюблен в координатора интимных сцен? – Она прищурилась. – Я никогда не видела тебя таким.

– Каким?

– Не знаю… взволнованным.

Мог ли я быть влюблен в женщину, которую не видел пятнадцать лет? Рассуждая логически, не мог. Но мне сейчас чужда логика. И вообще, что такое социальные конструкты?

– Поезжай домой, Фрэнклин.

– Мой дом в Джорджии.

– Ты меня слышала.

– Погоди… я могу оставить машину себе?

– Если отдам ее, ты уедешь?

– Да.

– Поздравляю. Теперь ты новая владелица «Феррари».

Она пожала плечами и зашагала к лифтам, покачивая бедрами. Как только она скрылась за металлическими дверьми, я метнулся в бар в другом конце лобби и уселся на табурет.

«Гранд Риджент» обладал утонченностью старого света, являя современное сочетание Хогвартса и отеля «Лютеция». Коричневые кожаные кресла стояли вокруг столов из красного дерева. Потолок над зеркальной стойкой бара украшали люстры из оленьих рогов.

Я постучал костяшками по стойке.

– «Сазерак» .

Келси, моя умная не по годам барменша, посмотрела на меня.

– Как всегда, неразбавленный?

– К сожалению. – Я взял номер «Уолл-стрит джорнал» и стал листать, не читая. – Хотя у меня сегодня ужасно не ладится со слабым полом. Может, стоит пересмотреть статус бабника.

– Хочешь поговорить об этом? – Копна темных кудрей, обрамлявших ее добрые глаза, подпрыгнула, когда она взяла абсент и коньяк, налила их в шейкер и бросила туда кубик сахара.

– Нет. Хотел бы молча повариться в ненависти к самому себе.

Маленькая Брайар Роуз уже не такая маленькая. Изысканный заостренный бутон розы превратился в нечто еще более нежное и запретное. Ее красота осталась такой же небрежной. Беспорядочной. Пьянящее сочетание волнистой челки, неряшливого пучка, мешковатой джинсовой куртки и гольфов. Меня не удивило, что она была стильной и собранной. Но оттого, что умудрялась оставаться такой неповторимой, перехватило дыхание. Она носила подтяжки. Подтяжки. Всем своим внешним видом она эффектно посылала своих родителей куда подальше.

Келси подала мне напиток, улыбаясь до ушей. Я сделал глоток и бросил газету на стойку, не в состоянии сосредоточиться. Твердил себе: совсем неважно, что нас с Брайар разделяет всего несколько десятков этажей. Мне попросту все равно.

Но каждый раз, когда лифты издавали сигнал, я поворачивался к ним и сникал при виде болвана, который выходил из кабины.

Ты ждешь ее, тупица.

Я замер, поднеся бокал к губам. Вот черт. Я понял, как это выглядело: жду тут, как давно потерянный брат Джо Голдберга , готовый устроить ей засаду, как только она закончит работу.

Но я должен увидеть ее снова. Это необходимость, а не желание.