– Я буду здесь еще минут тридцать, – говорит он. – Если нужно, могу подстраховать на весах или подсказать по технике.

Он произносит это довольно буднично, как медицинскую рекомендацию. Но я по-прежнему в облегающих тряпках, а воображение уже рисует его руки на моих плечах, пояснице… Его прямой взгляд, пока я напрягаюсь…

Пульс ускоряется.

– Вы всем своим сотрудникам предлагаете такую помощь?

– Я просто сюда давно хожу. Извините, – отступает Тимур.

Он возвращается к турнику, оставляя меня с пылающими щеками и странным комом в груди. Я отворачиваюсь к своему тренажеру.

Вот черт.

Почему у меня такие странные ощущения? Мы не флиртуем. Ни за что на свете!

Он весь потный, на него и смотреть неприятно.

Но когда ТээМ снова на турнике, я зачем-то считаю каждое движение. Просто физически не могу перестать это делать. А едва он заканчивает, покидаю зал. Слишком много раз он подтянулся.

Слишком много Эккерта для одного вечера.

Тем более что до следующей встречи на летучке осталось меньше десяти часов.

Глава 15

Несколькими часами ранее

Тимур

Едва моя мать открывает дверь нашего семейного гнезда, Денис рассыпается в комплиментах:

– Людмила, у меня слов нет! Тимур, твоей маме никак не может быть больше тридцати!

– Мне тогда, выходит, десять?

– Не слушайте его, вы с каждым днем выглядите все свежее.

– Спасибо, Денис, ты, как всегда, полон бессмысленной лести.

– Такой уж и бессмысленной? – светится Комиссаров. – Я, кстати, развелся.

– Я помню. Но и ты не забывай, что я – еще нет. – Мама принимает цветы, грозит ему пальцем и наконец поворачивается ко мне.

– Мам, Денис прав, выглядишь потрясающе, – говорю вполголоса. – Рад тебя видеть.

– Тебя стоило родить только ради этого. – Хлопнув меня по плечу, она тянется и шепчет на ухо: – Отец не в духе.

– Ясно. Ты в порядке?

Мама цокает языком.

– Я всегда в порядке. Проходите, ребята. Почти все собрались! – Она вновь натягивает лучезарную улыбку и удаляется в гостиную.

– Перестань пялиться на зад моей матери, – говорю я, даже не глядя на Дениса. Снимаю пальто, стряхиваю с волос снег.

– Я бы хотел пошутить, но, зная твои реакции, воздержусь.

– Спасибо.

Лет в пятнадцать мне открылась шокирующая истина: самая большая фантазия всех моих друзей – добраться до моей матери. Раньше я никогда не оценивал ее внешность. Мама и мама. Помогает с домашкой, печет блины, отчитывает за плохие оценки.

Сейчас мне тридцать, и меня только-только начинает отпускать раздражение по этому поводу. Впрочем, не стану утверждать, что я никогда не испытывал чего-то похожего к ее подругам – вокруг всегда было слишком много исключительно красивых женщин.

Безусловно, каждый успешный мужчина хочет связать жизнь с девушкой, прежде всего состоявшейся как личность. Чтобы не стыдно было выйти в люди. Просто у успешных выбор больше. Потому и требования выше.

Все эти совершенные дамы в гостиной, на которых заглядывается Денис, когда-то прошли сложный кастинг и были выбраны друзьями или братьями моего отца. Уж не знаю, в конкуренции дело или во вседозволенности, но по сути своей они все стервы. И моя мать в это общество прекрасно вписывается.

В шестнадцать лет я впервые привел девушку в гости. Мы вместе учились в музыкальной школе по классу скрипки, и у нас были трепетные романтические отношения. Моей семье не понравилось, что ее родители работали в пожарной части и ездили на старой «Хонде». Девочка бросила скрипку и перестала отвечать на звонки.

Больше я таких ошибок не допускал.

Что для вас значат деньги?

Для меня это возможность избегать ситуаций, которые мне не нравятся.

Кстати, если вы подумали, что у осинки родилась апельсинка, – это ошибка. Мама оказалась права: та «скрипка» была мне не пара; это стало очевидно позднее. Но тогда я на две недели ушел из дома.

– Тимур, ну наконец-то! С прошлой встречи ты стал еще выше, или мне кажется? Сколько мы не виделись? Три года? Пять? Обалдеть! Ходишь в качалку, признавайся?

– Спасибо, Анжелика, – усмехаюсь я, пока подруга матери проверяет мой бицепс. К друзьям-мужчинам семьи нужно обращаться исключительно по имени-отчеству, в отношении женщин не должно проскользнуть ни малейшего намека на разницу в возрасте. – Ты сама выглядишь превосходно.

– Какой он милый, Люся! Тимур, ты снова один или на этот раз познакомишь нас с кем-нибудь?

Я развожу руками.

– Когда уже мы его женим, Люсь?

Зара упоминала, что Анжелика сильно похудела и довольно много пьет. Сестра права. Лишь начало вечера, а Анжелика уже приговорила бутылку испанского брюта, остатки которого наливают в ее бокал.

– Серафима учится в Лондоне, ты ведь знаешь, Анж, – включается мама.

– Сколько можно учиться? Четвертый десяток на носу, а девка все учится! Я бы на месте Тимура давно завела кого-нибудь более… – она показывает пошлый жест, – реального.