– А как же любовь, Анжелика? – вкидываю я.

Она морщится.

– Любовь, мой мальчик, это три фактора: страсть, дружба и ответственность. А что у тебя с Серафимой?

– Они вместе ездят в отпуск, – вклинивается мама. – У них эпистолярный роман. Это очень красиво.

Анжелика выпучивает глаза:

– Эпистолярная фигня это, а не роман.

Дамы возмущенно ропщут, и мама спешит увести ее на террасу, где прохладнее и больше шансов протрезветь. Мы с Денисом отходим к столику, чтобы освежить напитки.

Комиссаров едва сдерживает смех.

– Обожаю твою семью. До визга и от всего сердца, – признается он.

Это правда. Он даже пытался стать ее частью, но едва Веста, моя самая младшая сестра, сходила с Дэном в кино, как один из адвокатов отца вызвал его родителей на разговор.

Эккерты добродушны, щедры и открыты к знакомствам, просто не пытайтесь стать нашими родственниками. Денис быстренько женился на хорошей девушке, тем самым купив подписку на все наши вечеринки.

Сестры зависают в детской, и я отправляюсь туда. У Зары двое сыновей, Веста пока не замужем, в процессе поиска себя.

– Тимур! С ума сойти! Ты пришел! – восклицает Зара. Ее объятия всегда теплые и искренние. – Как давно я не видела тебя на семейных ужинах.

– Я и сегодня ненадолго. Привет, Бельчоныш. Бельчоныш-два, тебе тоже привет.

– Приветствую! – Веста, не отрываясь от мобильника, поднимает два пальца. – Будь осторожен: Анжелика напилась и пытается всех переженить. Я еле отбилась.

– Я уже в курсе. Мама отвела ее проветриться.

– Бедняжка, – вздыхает Зара. – Этот старый мудак ее доконает. – Она добавляет, проследив за моим взглядом: – Твои племянники заняты приставкой, лучше их пока не отвлекать.

– Я понял. Отец в кабинете?

– Да. Он не в духе, – морщится сестра. – Это не из-за тебя, случайно?

– Возможно. Пойду поздороваюсь и проверю заодно.

– Можешь отсидеться тут. Мы скоро будем пересматривать с детьми «Нэчжу».

– Заманчиво, но я и правда ненадолго. Очень много работы.

– Ты совсем потерялся с этими своими клиниками.

– А какие варианты?

– Ты можешь, как все, попросить у папы денег, – вклинивается Веста. – Это ведь так просто.

– Тогда Тимуру придется признать, что он любит папулю, – смеется Зара. – А он скорее удавится.

* * *

Просторный кабинет, который можно использовать как конференц-зал, массивная мебель, запах дерева и коньяка. Именно здесь акулы старой школы и Роман тянут сигары и крепкий алкоголь в ожидании ужина. Обычно они обсуждают бабки или шлюх.

Когда-то мне казалось, что стать частью тусовки – предел мечтаний. Но либо друзья отца так быстро постарели, либо я всегда был другим – уже давно их разговоры навевают лишь скуку, а отсутствие азарта и узкий кругозор вызывают жалость.

Современный бизнес ведется иначе, но родители имеют право жить той жизнью, к которой привыкли. Моя задача – раз в три месяца приезжать на семейные ужины, потому что мать действительно старается.

– Добрый вечер, – говорю, заходя в кабинет. – Людмила просила передать, что через пять минут можно идти к столу.

– Тимур! Боженька наш пожаловал! Спаситель!

У меня сильнейшая урологическая команда в России и одна из ведущих в Европе, и этим уважаемым господам больше нет нужды летать за границу для решения проблем. Однажды кто-то из них признался: на меня здесь действительно молятся.

– А ты все у мамки на побегушках, – хмыкает отец.

Итак, первый вброс. Уже жалею, что приехал.

– Сигару?

– Спасибо, но я все еще не курю, – отвечаю, присаживаясь.

– Ну еще бы.

С меня достаточно. Если уйду в течение часа, успею заскочить в качалку. В это время суток там почти никого нет – заманчиво.

– Как бизнес?

– Расширяется.

– Ромыч сказал, ты продолжаешь ошибаться в кадрах.

Роман – приемный, к нему требования ниже, и его это, судя по всему, задевает. Сейчас он, сидя в кресле напротив, отводит глаза.

– В моем бизнесе, отец, значение имеют три вещи: интеллектуальный ресурс, команда и готовность принять на себя риски.

– Ничего себе риски. Семьдесят процентов здравоохранения в руках государства, а частная медицина давным-давно сама себя дискредитировала. Это не просто риски, это близость провала.

– Ты не видишь общей картины.

– А ты пожил в Америке и теперь хочешь натянуть сову на глобус. Но у нас так никогда не получится.

– Мне не нравится американская страховая система, – чуть повышаю я голос, потому что уже говорил об этом. И снова беру себя в руки: – Я не считаю, что перенять чей-то успешный опыт – это плохо, и что-то мы непременно возьмем у них, но далеко не все. Мы с Романом хотим создать сеть клиник, которым люди смогут доверять.

– Даже звучит смешно.

А что не смешно? Строить по всей стране безвкусные панельки с неудобной планировкой?