Она просто сидит и смотрит, как ее папа плачет. Он еще не заметил Каллума, а Кал стоит и наблюдает, как его друг, человек, которого он называл братом большую часть своей жизни, разваливается на части у моей могилы. Каллум оставляет красивую женщину у ворот и падает на землю, чтобы обнять своего друга. Я не слышу слов, которые они говорят друг другу, я пока боюсь подойти ближе. Я сижу с моей малышкой и наблюдаю, как двое мужчин воссоединяются, и их боль выходит вместе со слезами.

Каллум передает ему сверток, который был все это время в его руках, и я подхожу ближе. Эйвери на качелях, она немного осторожничает с незнакомцами, поэтому пока не подходит ближе. Я стою за плечом Роуэна, пока он открывает сверток и высыпает содержимое на землю. Окровавленный нож и фотография тела Ренцо падают на траву. Роуэн обнимает своего друга, и я знаю сердцем, что это сделал Каллум. Он сделал то, что я не позволила сделать Роуэну. Он освободил нас обоих. Женщина с рыжими волосами вытирает слезы и подходит к дереву, чтобы поговорить с Эйвери, ее мягкая улыбка и зеленые глаза так прекрасны. Я не знаю, что произошло или почему он здесь, но уверена, что возвращение Каллума домой означает, что теперь я могу уйти.

Я выхожу за ворота и иду через виноградники, пока не нахожу своего отца. Он берет меня за руку, и мы уходим. Мой отец был плохим человеком, но он любил меня настолько, что это не имело значения.

Эпилог

Каллум

«Когда ты, наконец, возвращаешься в свой старый дом, понимаешь, что скучал не по дому, а по детству».

~ Сэм Юинг

Семья, как я понял, переоценена. Они могут быть кровными, но не всегда теми, кто нас любит. Мое время дома, в Ирландии, научило меня некоторым очень неприятным урокам. Я разорвал связи с единственным человеком в этом мире, которого любил и которому доверял. Мы, возможно, не связаны кровью, но Роуэн был мне братом во всех смыслах. Потребовалось больше трех лет, чтобы разобраться с тем хаосом, который создал для меня мой отец. Я потерял двух настоящих братьев, дядю и бесчисленное количество друзей в результате его ошибки. Однако нашел кое-что еще — я нашел себя. Я отпустил своего монстра, и это чувство так прекрасно. Я также нашел Шеннон.

Я никогда не чувствовал себя как дома здесь и каждый день мечтал вернуться в место у подножия Столовой горы, где я был плохим, но никому не было дела. Домой к моим друзьям и их ребенку, к моей сладкой и дерзкой сестре Амие. Это заняло много времени, но Шеннон и я, наконец, возвращаемся домой. В мой настоящий дом, туда, где мне место.

Перелет кажется вечностью, и я весь путь не нахожу себе места. Сегодня воскресенье, и я не могу дождаться, чтобы обнять мою маленькую сестру, поэтому мы едем прямо к ней домой в Тейблвью. Я так скучал по этому месту; море бурное, ветер дует, и я чувствую себя как дома. Шеннон почти не говорит с тех пор, как мы приехали, я знаю, она нервничает, увидев эту часть моей жизни. Я рассказал ей обо всех них, и она говорит, что это хуже, чем встреча с родителями, потому что я так сильно люблю их всех.

Мы стучим в дверь Амии и Робина, крик моей сестры мог бы включить сигнализацию, когда она увидела нас. Она обняла меня, и я подумал, что она никогда не отпустит. Даже Робин обнял меня; любой, кто знает его, в курсе, что он не любитель объятий. Нас затащили внутрь, и я представляю Шеннон, как свою жену. Амия дает мне подзатыльник за то, что я устроил свадьбу без нее, а затем обнимает Шеннон, приветствуя ее в нашей семье. Она не была бы так рада, если бы знала, почему я женился на призраке.

Мы разговариваем и смеемся, и я объясняю Амии, что произошло дома. Она делает вид, что ей все равно, когда я упоминаю, что наши братья погибли, но знаю, что она все еще переживала за семью несмотря на то, что произошло между ней и отцом. Я не говорю ей, что задушил своего брата собственными руками и что это моя вина, что наш отец умер. Я не позволяю ей увидеть, кем я стал. Шеннон знает. Мы все обедаем во дворе, как будто ничего не изменилось с тех пор, как я уехал.

Когда мы заканчиваем есть, я прошу у нее номер Роуэна, чтобы позвонить ему и сообщить, что я дома. Амия роняет стакан, который держала, разбивая его на мелкие осколки, а Робин бледнеет. К тому времени, как я снова смотрю на Амию, слезы катятся с уголков ее глаз, и я понимаю, что произошло что-то ужасное, пока меня не было.

Я никогда не жаждал мести и не был голоден до смерти, но когда я слышу, что случилось с Лаури, с Роуэном, с моим братом, ничто не может остановить меня от того, что я собираюсь сделать. Я ухожу; оставляю свою жену и сестру и просто ухожу. Я вернусь, когда исправлю это; я знаю, что могу отомстить за Роуэна.

Это было в прошлое воскресенье. В четверг я вошел в дом дьявола, который отнял ее у нас, и забрал его жизнь. Я заколол его, пока не смог двигаться. Я аннулировал долг; я сделал то, что Роуэн не смог. Я убил его, убил человека, который подарил нам Лаури и снова забрал ее у нас. Я всегда говорил, что не хочу крови на своей душе, но я хотел его крови; пусть она запятнает меня, потому что смерть этого дьявола делает все немного лучше. Я стоял в луже его крови и думал о телах, оставшихся за мной с тех пор, как я уехал, и сейчас я не чувствую ничего.