– Спятил? Жизнь тебе не дорога? Мой взбалмошный, как ты изволил выразиться, папаша за минуту превратит Эльсинор в глыбу льда, если ты хоть пикнешь! Тебя, твою сестру, твоих друзей и твой народ! Уходи. Дай мне развод, и никто не пострадает. По-хорошему прошу. С отцом будет по-плохому!

– Тебя судьбы людей волнуют? Или я?

– Что?

– То, – из кармана кожаных брюк, типичного для всех чистокровных эсгаров предмета гардероба, он достал обгорелое письмо, которое она в спешке бросила в камин. Надеялась, что бумажка вспыхнет, как спичка, и строки, написанные Рой’не, попросту истлеют. – Даэр’аэ, тут ни слова про народ. Угроза мне, не Эльсинору. Ты что-то чувствуешь ко мне? Влюбилась в собственного мужа? Не замечал за тобой раньше актов самопожертвования.

– Точно. Спятил.

Шаг… И раскаленные ладони легли ей на талию, отрезав пути к отступлению:

– Я задал вопрос.

Тепло его тела ощущалось даже сквозь корсет. Иллая она не любила. Ценила, берегла и отчаянно желала. До дрожи в коленях. Терпкий аромат его кожи пьянил, улыбка лишала рассудка, но Бьянка давно научилась не реагировать на его провокации:

– Иди ты в пекло, Шерган!

– Как пожелаешь, женушка, – прикосновение губ к ее шее выбило воздух из легких, словно удар под дых. – Но тебя я заберу с собой.

Ее секундного замешательства Иллаю хватило. Тонкий серебряный браслет защелкнулся у нее на запястье, опалив руку жаром чужой магии.

– Рабский браслет? Ты вконец обалдел?

Бэан’на хорошо разбиралась в артефактах. Немного металла, искусное плетение и… Кровь «хозяина».

ГЛАВА 2. БРАСЛЕТ

Иллай.

Днем ранее…

На черный рынок ему пришлось отправить Амалерию. Конечно, дыра, куда пираты и контрабандисты Сильвенара по ночам свозили свой товар, не самое подходящее место для леди, но его боевая подруга могла за себя постоять. Потому именно ее он и выбрал. Что тогда, давно, в академии, когда среди всех миловидных девчушек он пытался найти ту, что не только согреет ему постель, но и станет другом. Товарищем, верным соратником. Что сейчас, когда он собирался умыкнуть свою беглую женушку из-под носа ее всемогущего папочки и головы по возможности не лишиться. Амалерии он доверял. Знал, что она не подведет. Купит то, что нужно, не вызвав подозрений.

Смуглая, худенькая, черноволосая, как и любая чистокровная эсгарка. Настоящая услада для глаз. Маленький носик, пухлые губки, улыбка с ямочками на щеках. Теплая, нежная, пылкая. Его вечная опора и поддержка. Она не чинила скандалов, не выясняла отношения, никогда не повышала голос на него. Тонко чувствовала, в какие моменты ее общество ему необходимо как воздух, а в какие стоит просто уйти. Одним словом… Полная противоположность Даэр’аэ.

Бьянка была подобна урагану. Своенравная, взбалмошная, вспыльчивая. Абсолютно неукротимая, неуправляемая женщина, которая всегда поступала по-своему.

Дать пощечину мужу? Легче легкого, пусть он и король. Притащить любовника во дворец? Плевое дело. Она устраивала сцены, колотила посуду на глазах у его малочисленных слуг, грозилась прирезать Иллая во сне, но он терпел. В конце концов, к алтарю его силой никто не тащил. В жены он ее взял добровольно, и о разводе в голове не допускал и мысли. И не только потому, что понимал: их расставание для нее будет ударом, и Драконье Величество тут же возьмет дочурку «под крыло».

Ему нравилось наблюдать за ее выходками. Смотреть, как полыхают гневом ее голубые глаза, и зрачок превращается в тонкую вертикальную ниточку. Как в пылу ссоры ее острые ключицы покрываются чешуйками, а ногти удлиняются, трансформируясь в смертельное оружие. Было в ней что-то такое, что его не отпускало. Невозможность предугадать ее следующий шаг. Даэр’аэ умела удивлять. Удивила и на этот раз… Сбежала, не сказав ему и слова.

Хотя сам виноват. Очередной скандал довел его до ручки, и он в сердцах послал ее в Шенди. Симпатичную деревушку, где при жизни очень любили отдыхать его родители. Думал, отоспится вдали от городской суеты, с любовником своим поворкует от души, полетает над местными ущельями и водопадами, погуляет по лесу, вдыхая целебные ароматы трав, и, наконец, пыл поумерит. Вернется в столицу спокойной, умиротворенной и довольной. Да и в его сестре, если повезет, угрозу видеть перестанет, ведь Кассея от прав на престол отказалась много лет назад.

Физиономия барда его нервировала, но ради мира в семье Иллай терпел и его. Шумный, недалекий, совершенно беспардонный тип, который по какой-то причине у слабого пола пользовался небывалым успехом. Смазливая мордочка, светлые кудельки до пояса. Если б не цветастые расшитые камзолы, что Ганс напяливал по поводу и без, его с легкостью можно было бы спутать с рослой девицей. Он «тыкал» Амалерии, «тыкал» слугам во дворце, стоило Бьянке отвернуться. Пренебрежительно, надменно. За что уже дважды получал от Иллая по лицу и плакался потом в подол Даэр’аэ в надежде, что та его защитит и мужа поставит на место.