— Да. Я подумала, что это может быть сатанинский или оккультный символ — в вашей книге вы упоминали, что при этих делах такое было распространено, — но ничего не нашла. Когда я ввела его в обычный поиск, он оказался чем-то, что называется трискель . По всей видимости, это древнекельтский символ, означающий силу жизни и перерождение. В нём сочетаются спирали и число три. Больше я ничего не понимаю — ни что это значит, ни как оно выжжено на коже отца без его ведома.

— Лонни утверждал, что понятия не имеет, как оно там появилось?

— Никакого. И это его пугало.

— Представляю. Это странно, конечно, но само по себе не обязательно означает...

— Незадолго до гибели он всё время говорил о... демонах. Говорил, что думает — именно они за ним охотятся.

— Демонов не существует, Кейтлин. — Он указал на висок. — Только здесь.

— Может быть, этого достаточно. Или, может быть, мы просто предпочитаем их не видеть — потому что если увидишь, это ведёт только к безумию. — Кейтлин выпрямила спину, и её медленно охватило хладнокровное отстранение. — До этого я никогда не верила в подобные вещи. Но отец не был ни пьяницей, ни наркоманом. Он не был психически болен. С ним что-то происходило, и я уверена, что это привело к его убийству.

Джоэл сложил руки перед собой, чтобы Кейтлин не видела, как они дрожат. — Человеческий разум сложен.

— Зло — тоже.

— Нет, по моему опыту, оно как раз весьма прямолинейно.

— Я хочу знать, что случилось с моим отцом.

— Его убил человек, возможно — несколько человек, которых ещё не поймали. И хотя я искренне надеюсь, что это не так, возможно, их так никогда и не поймают. Это не как по телевизору, где убийства раскрываются каждую неделю за шестьдесят минут. В реальном мире тысячи убийств остаются нераскрытыми — и навсегда. Это трагично, и мне ужасно жаль, что это случилось с Лонни. Так будет всегда. Но вашего отца больше нет, и никакое расследование его не вернёт. Пусть полиция делает свою работу. Если вас не устраивают их выводы или их отсутствие, наймите частного сыщика или привлеките репортёра-расследователя. Но я не тот человек для этого. Извините. Я вышел из игры и намерен в ней оставаться.

— Я проехала долгий путь, больше четырёх часов, чтобы увидеться с вами. Мне есть что ещё рассказать, но это бессмысленно, если вы не собираетесь вмешиваться. Есть ли что-нибудь, что я могу сделать или сказать, чтобы убедить вас помочь мне?

— Я не могу. Извините.

Она открыла сумочку, достала из неё компакт-диск и положила его на журнальный столик. — Я собрала всё, что у меня есть, — все материалы и документы, касающиеся его убийства, — и записала на этот диск вместе со своими контактными данными. Может быть, вы просто посмотрите на досуге. Если передумаете, свяжитесь со мной как можно скорее. Муж у меня бухгалтер, я пока не работаю, поэтому денег у нас немного, но, конечно, я готова заплатить за ваши услуги. Была страховка. Десять тысяч. Большая часть ушла на похороны...

— Дело не в деньгах, — сказал он.

— Нет, — согласилась она, поднимаясь с дивана. — Не в деньгах.

— Кейтлин...

— Спасибо, что приняли меня. — Она протянула руку. — И за чай.

Джоэл пожал её руку. Ладонь была тёплой. — Мне очень жаль о вашей потере, и я бы хотел быть вам более полезным.

С коротким кивком она пересекла комнату и выскользнула за входную дверь. Та закрылась с глухим стуком.

Он подошёл к эркерному окну и смотрел, как она идёт по дорожке к машине. Добравшись, она остановилась и оглянулась на дом.

Джоэл отступил от окна.

Когда он снова посмотрел, Кейтлин Бёрроуз уже ушла.

Глава четвёртая