Это не имело значения, потому что галстука у меня не было. В моём потрёпанном рюкзаке была другая одежда, но она была не такой красивой, как та, что была на мне.

— Наверное, да.

— Ты собираешься попросить меня подождать?

— Нет, — быстро ответил я, оценив его тон и выражение лица. Дядя Карл не собирался меня ждать. — Я помню адрес. Я сразу поеду туда.

Он кивнул. Я выбралась из машины, оставив рюкзак на сиденье. Я не могла взять его с собой на собеседование.

Это была типография. На часах над кассой было без двух минут семь, но Уолли, к которому я пришла, нигде не было видно. Неужели он ушел раньше?

За стойкой сидели два сотрудника: один подросток с копной рыжих накладных волос и пирсингом в бровях, другой агрессивно-невозмутимая девушка студенческого возраста с туго застегнутым воротником.

Единственный клиент работал за автоматом самообслуживания. Я подошла к стойке, и меня встретила невозмутимая девушка.

— Здравствуйте, — я не забыла улыбнуться. — Я ищу Уолли Кинга.

Ее лицо помрачнело, а затем приняло профессионально-равнодушное выражение.

— Мне жаль. Его здесь нет. — Подросток нашел на стойке стопку бумаг, которые нужно было разобрать, и придвинулся поближе, чтобы подслушивать. Он не особо скрывал свои намерения. Я настаивал:

— Вы не знаете, когда он вернется? Он просил меня встретиться с ним здесь и передать вот это. — Я открыл папку из манильской бумаги. Из нее выпал лист, скользнул по стойке и задел руку женщины. — Ой, — сказал я, внезапно почувствовав себя нелепо.

— Я не хотела вас задеть. — Она взглянула на бумагу. Это была заполненная анкета для приема на работу, которую прислал Уолли. — Нет, я не знаю, когда он вернется. — Ей хотелось сказать что-то еще, и она, сама того не желая, не смогла сдержаться. — Он не появлялся на работе уже три дня. Нам не хватает сотрудников. — Она произнесла это так, что это прозвучало одновременно как просьба о сочувствии и как обвинение.

Подросток подал голос. Его голос оказался на удивление низким.

— Он опять выслеживает свою бывшую. — Женщина резко оборвала его. — Прости. Мы ничем не можем вам помочь.

Если Уолли не появлялся на работе три дня, я решил, что он больше не хочет там работать, по крайней мере, не так сильно, как я.

— У вас есть свободные вакансии? Я готов работать в любое время.

Над входной дверью зазвенел колокольчик.

— Рэй! Ты пришёл!

Уолли вошёл в дверь и широко раскинул руки. Он был таким же толстым, как и раньше, но ещё и неопрятным. Его лицо раскраснелось и покрылось пятнами. На нём была разномастная одежда в жёлтую клетку и зелёную полоску. Даже кроссовки были разномастные. Зато волосы были тщательно высушены феном и уложены гелем.

Мне пришлось заставить себя произнести:

— Уолли. Рад тебя видеть.

Я позволил ему обнять себя и похлопать по спине. Уолли сиял от радости.

— Привет, Андреа, Оскар, — сказал Уолли. — Ронни уже уволил меня?

Андреа, казалось, была раздосадована, как будто Уолли испортил её тщательно подготовленную речь.

— Ну, он ничего мне не сказал, но на этой неделе у нас не хватало сотрудников.

— Давайте оформим всё официально: я увольняюсь. Рэй может занять моё место. Я вроде как пообещал ему кое-что.

Я отошёл от Уолли и сразу же сосредоточился на Андреа.

— Я буду усердно работать, — сказал я. — Мне нужна эта работа. Я готов работать в любое время, я буду усердно трудиться и... я терплю побои, как вьючный мул.

Андреа поджала губы и впервые взглянула на моё заявление.

— Тут написано, что ты сидел в тюрьме. За нанесение побоев.

— Наверное, он за кого-то заступался, — сказал Уолли. — Рэй такой.

— Больше нет. — Я холодно посмотрел на Уолли, пытаясь заставить его отступить. — Я усвоил тяжелый урок. Больше я так не делаю.

Уолли прошел за прилавок.

— Если ты его порекомендуешь, Ронни даст ему пару смен. Дай мне забрать свои вещи из офиса.

Андреа не смотрела на меня, а Оскар слишком пристально следил за мной. Лучше бы я вообще не упоминал Уолли, и будь я проклят, если мне придется идти пешком до дома тети и дяди без работы.

— Пожалуйста. Как вьючный мул.

Над входной дверью снова звякнул колокольчик.

— Уолли!

Я обернулся, чтобы посмотреть, кто кричит, и увидел в дверях Джона Берроуза.

Внезапно у меня закружилась голова, как будто я вот-вот потеряю сознание. Я прислонился к стене. Андреа схватила Оскара за рубашку и сказала:

— Это он! — Другой рукой она вытащила из-под воротника крошечный золотой крестик и сжала его в кулаке.

— Джон! — позвал Уолли из дальнего конца комнаты. — Заходи!

Джон с преувеличенной важностью направился к нему, отойдя от меня.

— Посмотри на меня, Уолли, гребаный гений!