- Потороплю ее. Проследи, чтобы в холодильнике был необходимый минимум - молоко, курица, яйца. И пару приготовленных блюд. Первое и второе. Несколько круп, макароны, корнеплоды. Консервы.

- Угу-угу... - запоминаю я.

- Что еще? Порядок, конечно. И шкаф с вещами ребёнка. На два сезона.

- Ну он же растёт!

- Так надо, - разводит руками. - Возьми на вырост.

Легко сказать - возьми! На какие деньги взять?

- Ира, а может, ты замуж собираешься за хорошего человека чуть постарше? С постоянной работой? Шансы на опеку сразу возрастут.

- Нет... - вздыхаю я.

- Ну наверняка же есть какой-нибудь порядочный мужчина. Ты такая красивая девушка...

Отрицательно качаю головой.

Нельзя же ей сказать, что единственный порядочный мужчина в моем окружении - эскортник?

Под шумок захожу вместе с Натальей Антоновной в интернат, общаемся. Идем по коридорам. Она на моей стороне. Но... Она не может отменить нормативы и правила.

- Я просто боюсь, что сразу после суда по лишению прав, Васю передадут в какую-нибудь профессиональную приёмную семью. А ему нельзя к чужим, он очень шкодный. Его чтобы не прибить, надо очень любить, понимаете? Если его там кто-то тронет... Я не знаю тогда, ищите меня в тюрьме строго режима потом. Потому что я приду с вилами!

- Ира, ну ты что, нельзя так. У нас хорошие профессиональные семьи.

- Нет! Только я хорошая. За себя я точно знаю.

- А напомни, что у Василия по родителям?

- Мама из семьи ушла. Оставила его с отцом.

- К другому мужчине? Новая семья?

- Да нет. Скорее из обиды, мести... Сказала - видеть Ваську не может. Потому что - копия отца.

- Господи... А отец? Социально неблагополучный?

- Отец у него ценитель "веществ". А так... у него бизнес в городе от родителей остался. Родители за границей. Деньги есть. Он не все время употребляет. Но иногда срывается. И Васька остается один или в опасных ситуациях. Последний раз Ваську вытащили из машины мчсники, здоровья им и счастья! Отец был под "котиками", разбил тачку, и забыв пристегнутого ребёнка в машине... ушёл.

- Ужас какой.

- Отдайте мне его, пожалуйста... У нас с ним больше никого вменяемого в родне.

- Ну все, давай, не расстраивайся, решение еще впереди, - стоим у кабинета директора.

Ни разу меня не приняла, гадина такая.

"Анна Валерьевна Шкурная. ИО директора." - читаю на табличке.

- Сейчас мы директора положительно настроим...

Дверь открыта, слышу, как отчитывает моего Ваську!

Он стоит возле вешалки на входе в кабинет.

- Это Вася... - шепчу Наталье Антоновне.

- Я знаю, что это сделал ты! - цедит директриса. - У тебя же все руки испачканы.

- Докажите! - борзо спорит Васька.

- Я тебе докажу!.. Ты у меня быстро в интернат на Северный полюс отправишься. Будешь там пингвинам чернилами одежду портить.

- Пингвины на ЮЖНОМ! - победоносно заявляет Вася. - А на полюс ехать - миллион надо! А у вас нет!

- У меня все есть!

- Потому что ворует у нас! Это все знают.

Ка-пец... настроили так сказать, директора, положительно.

- Здравствуйте! - стукнув риторически в открытую дверь, заходит Наталья Антоновна.

- Ой, здра-а-авствуйте! - не меняя злого взгляда, расплывается в улыбке... та самая "клиентка" Севера! Что приезжала и искала его.

"И эти люди запрещают мне ковыряться в носу?!"

- Иди пока... - машет мне незаметно Наталья Антоновна.

Да уж. Не самое подходящее время для знакомства.

- Так, Заботкин. Иди в... - замолкает, явно затрудняясь найти политкорректное направление при Иштаровой.

- ...в жопу? - не теряется Васька.

Стукнувшись об стену лбом так и стою, в позе стена-лицо.

- Вот видите, Наталья Антоновна с кем нам приходится иметь дело? Иди, Витя, иди...

- Я Вася.

- Иди, сказала! - выставляет его за дверь.

Перехватываю его.

- Вася, твою мать! - шепчу сердито. - Засунь свой язык...

- ...в жопу?

- Да, Вася, блин! Пойдем отсюда бегом. Я тебя пораньше заберу. Отпросимся у вашего дневного воспитателя.

По дороге выговариваю ему за его распущенный язык, и про то, что нельзя так говорить со взрослыми. И да, даже если они мудаки!

- Мудак - матерное слово? - задумчиво уточняю у него. - Или литературное?

- А оно от какого слова?

- Ыы... скорее матерное. Не говори так, короче.

И потом объясняю, что если он будет ссориться с директрисой, хрен нам, а не бутерброд с семгой.

- Вот что ты сделал ей?

- Пасту из ручки на плащ выдул.

- Вася!... - вскидываю руки к небу.

- Да она так быстрее меня отдаст! - заговорщицки.

- А если не мне?!

Объясняю ему про все, что нам нужно сегодня до вечера успеть. Потому что могут нагрянуть в любой момент.

Еще во дворе чувствую запах рыбы. Из окна?!

- О, нет!

Запах рыбы из бархата фиг вычистишь!

Скидывая туфли, бегу в кухню.

- Се-е-еве-е-ер! Нельзя рыбу в доме! Костю-ю-юм! - скользя ногами по залитому пеной полу, лечу прямо на плиту с раскаленной сковородой. - А-а-а-а!