- Я просто только из эскорта прекрасных барышень уволился. И планирую длительный отпуск. Поэтому, очень рассчитываю, что у тебя есть годный эскорт для твоей кукухи. Так как у меня ресурса на это точно нет. А кукуха твоя по всей видимости нуждается.

- С чего вы взяли?

- Колись, татуха есть?

- Ну, допустим.

- И там какая-то нелепая ерунда, да? Не про секси татуха? Дай, угадаю... Губка Боб?

- Мелман... - вздыхает.

Картавый шизанутый жираф? Отлично подходит под диагноз. Они думают, что это позиционирует их как весёлых, но... это компенсация. Это попытка всем сказать, что я ценен не как сексуальный объект, я про другое! Смотрите на меня иначе.

- А вы эскортник?!

- Ха... - угораю. - А похож?

- О-о-очень! - рисует круги руками в направлении моего тела. - Осталось побрить все и намазать маслом.

- Нда... Так себе у тебя вкус.

- Это не мой! Это скорее вашей клиентки.

- Ка-а-акой еще клиентки?

- А приезжала днем одна на дорогой тачке. Такая... тётя с маникюром. Разглядывала. Я спросила кого ей нужно. Сказала, кого нужно, того сама найдет.

- Хм...

- А говорят, что эскортники без денег сексом не занимаются. Правда? - настороженно.

- Наверное, если твоя работа есть мороженое, то, последнее, что ты хочешь есть после работы - мороженое, - задумчиво рассуждаю я.

- И как у вас с "мороженым"?

- У меня? У меня последнее время в мороженом было так много всякого дерьма, что вкус как-то... ассоциируется больше с дерьмом. В общем, отпуск, говорю же.

- Тоже, короче, травматик, да? - вздыхает. - Конечно... с такой-то работой. Тётки всякие хищные... Ужас.

Тихо смеюсь.

Анна Валерьевна, что ли, являлась?

- Иди-ка ты спать, Ирина Алексевна, - смотрю на звезды.

- Не пойду... все равно не усну. Посижу. Мангал зажгу. Буду... чай пить.

- Маршмеллоу принести тебе на углях поплавить? Стресс снять? Василию твоему купил. Но раз такое дело... Хочешь?

- Да, - шмыгает носом. - О-о-очень.

- Ну и славно.

Выношу ей пачку, оставляю пару сигарет. Проверяю, замкнута ли калитка.

- Ключ в дверях не оставляй, - вытащив, отдаю ей.

- Хорошей ночи.

Утром просыпаюсь, на столе мини оладьи. Испеченные в форме цветочков. И записка "Спасибо!".

Ну... так, глядишь, и подружимся.

Ем с чаем ее оладьи.

Собираюсь, выхожу. Калитка заперта, ключа нет. Обшариваю свои карманы. Я что свой ей вчера отдал?! И она конечно же унесла.

- Ирина, млять...

Подтянув колоду, перемахиваю через забор.

Глава 10 - Аншлаг

Сидя с сигаретой на окне, в общей гримерке, грущу...

Навалилось всё!

- Идионина! - орёт главный режиссёр в коридоре. - Где эта дура?

Мне хочется заплакать. И никогда больше не работать с ним. А работать со своей шикарной Аллой Борисовной, но она только по детским постановкам. А так я никогда из амплуа грибочка и снежинки не выйду! Мой максимум Пеппи Длинный чулок, и то в чужой истории, где она появляется только фоном.

А я, вообще-то, талант! Это мне мои учителя в Питере говорили.

Да только никому мой талант здесь не нужен. Здесь только связи. А уехать я не могу. У меня Васька и вечное безденежье.

Сил снимать грим и развоплощаться нет.

Забираю свой рюкзак, засовываю комом туда свои вещи. И бутылку ликера, которую мне дарили. Оглядываюсь, вроде все. Натягиваю свои массивные ботинки на шнуровке, и прямо в костюме Джульетты через пожарный выход ухожу отсюда.

В горле ком, в животе спазм.

Ничего не видя, на автопилоте иду домой.

Обессиленно опускаюсь на крыльце, у своей двери.

Скручиваю крышку с ликера и делаю глоток. Смотрю под ноги... Носы ботинок соприкасаются. Подол красивого средневекового платья лежит на них волной.

Цежу потихоньку пряную мятную сладость.

Подобрав садовые ножницы с крыльца и с открытой бутылкой в другой, читаю с выражением фрагмент:

- "Где склянка? Что, если не подействует питье? Тогда я, значит, выйду завтра замуж? Нет. Вот защита. Рядом ляг, кинжал!"...

Втыкаю с чувством ножницы в землю цветочного горшка.

- Обалдеть!.. - ухмыляясь смотрит на меня Дозоров, замерев на входе во двор.

- "И ужас останавливает кровь.

Я их зову. Как мне без них тоскливо...", - бормочу, делая глоток.

- В психушке сегодня день открытых дверей? - улыбается.

- Это Шекспир!

- Где платье украла, Джульетта Алексеевна?

- Вот скажи, Север Гордеевич... Джульетте было тринадцать лет... - чуть заплетается мой язык. - Какой должен быть опыт, чтобы сыграть Джульетту? Пятнадцать лет на сцене? Двадцать?

- Эм... - присаживается рядом.