Из-за затянувшейся войны почта работала очень плохо, с перебоями. И большинство адепток уже несколько месяцев не получали новостей из дома. Я написала Агате, по крайней мере полдюжины писем, а Верона и того больше. Однако мы получили всего одно письмо из Карповки в начале февраля. Пожилая травница писала, что на дорогах промышляют разбойники и Одичалые. Ярмарка в Зарянице теперь проходит только раз в месяц. Многие деревенские жители боятся нападений и стараются продавать свой товар по дешёвке спекулянтам лисам перевёртышам. Агате, удалось собрать неплохой урожай овощей и трав, так что она не голодала. Оставленные мною пластыри она обменяла на муку у жены мельника.

Больше писем мы не получали, хотя прошло уже более двух месяцев.

Нужно подниматься и собираться на учёбу, даже, не смотря на то, что я не выспалась и чувствую себя ужасно разбитой.

Спешно натягиваю шерстяные чулки, затем нижнее бельё и выбираюсь из кокона тёплого одеяла. Кстати моё нижнее бельё стало пользоваться огромной популярностью среди девушек. Жалко, что нельзя наладить его производство, которое могло бы приносить ощутимый финансовый доход.

Фланелевые панталоны зимой, да и весной просто незаменимы.

Натягиваю серое нижнее платье, сверху синее шерстяное. Амалия ловко затягивает шнуровку на спине. Сую ноги в единственные туфли, кожаный ремень на талии, надо затянуть еще на одну дырочку. Отправляюсь в ванну, Николь с самого утра заняла очередь.

Уборная в Академии - это отдельная тема для рассказа....

Стены отделаны белым известняком, деревянный стульчик унитаза, две бадьи для воды, каменная раковина и два небольших зеркала. Полка с инвентарем для уборки. Так как истопник только затопил печь, вода еще не согрелась. Каждое утро из крана бежала только холодная вода. Не очень-то приятно умываться по утрам….

Возвращаюсь в спальню, подхожу к окну и раздвигаю старые плотные шторы.

Поздним утром тихо. От выпавшего снега небо и горизонт закрыты светло-серым покрывалом. Снег белым только кажется, на пути ко взгляду он оттенял за себя черноту и грязь.

Спускаемся в столовую, и направляемся завтракать. Сегодня в столовой дежурит третий курс, бытовики. Адептки уже расставили тарелки с кашей, которую мы называем размазнёй. Запахи в столовой не радуют обоняние, тем не менее моя рыжая подружка Амалия вводит носиком и принюхивается. Вот недаром она лисица....

Завтрак скромный, пшеничная каша на воде, без масла, кусочек серого хлеба и чашка травяного чая для каждой адептки. Николь грустно вздыхает и берёт ложку, я следую её примеру. А наша лисичка недовольно фыркает, и скосив глаза в сторону пятой арки, шипит:

- Для избранных сегодня завтрак с мясом, - ощерилась лиса, сверкая карими глазами, - Оно и понятно, драконихам мяска захотелось, не будут же они кашу на воде хлебать, как остальные!

Арка была частично завешена гобеленом, за которым стоял деревянный стол и восемь стульев. Сначала я подумала, что это места для преподавателей Академии. Но оказалось, что там принимают пищу особо избранные...

А именно наши знаменитые драконессы Рихеза Ормс и Клер Райтон, и их подпевалы....

Понятно, что избранные и родовитые барышни, тем более драконессы не могут питаться одной крупой и хлебом. Вероятнее всего им присылали еду из города. Наиболее изголодавшиеся адептки, конечно же, были недовольны, не у всех были деньги, чтобы покупать еду и вкусности в тавернах Корсуни.

Я помалкивала, так как сама старалась вырастить в своей теплице как можно больше зелени и овощей на продажу или обмен. Последние пару месяцев Верона практически не работала, а значит, ничего не могла заработать. Раймонд Нейт получал своё обычное жалование, которого уже не хватало на двоих. Я старалась помочь, как могла.... Мне и самой нужно было чем-то питаться, на одной крупе и пустом супе можно ноги протянуть. Тем более сейчас весна и многие страдают от авитаминоза....

Проглотив скудный завтрак, мы отправляемся на лекции. Во время перерыва меня окликнул Раймонд Нейт, попросив после обеда зайти к его жене. Верона с самого утра мучается от токсикоза и у неё для меня есть поручение.

После скудного обеда, состоявшего из гречневой каши и кусочка запечённой белой рыбы, я побежала в теплицу. Сегодня пятница, а значит, в четыре часа можно будет выйти на рынок. Затем поспешила в дом профессора Нейта.

Верона выглядела бледной и очень уставшей, а ещё у неё отекли ноги. Молодая женщина попросила меня отнести сбор одной из её пациенток. А ещё помочь приготовить ужин, так как сегодня она мучилась от приступов тошноты.

Быстро подбросив в камин пару небольших поленьев, я сварила овсяную кашу. Бросила в кастрюльку маленький кусочек масла и ложечку сахара. И сахар, и сливочное масло были в остатке, я использовала последние. Проверив полки буфета, делаю вывод, что супругам Нейт отныне не до приема гостей....

Я не стала задавать бестактные вопросы, понимая, что профессор Нейт получит жалование только через две недели, а продукты на рынке и в лавках стоят ужасно дорого.

Мне пришлось буквально упрашивать Верону поесть, а потом прилечь отдохнуть.

Я помчалась в теплицу, и бегло осмотрев свои посадки, очень расстроилась, поняв, что сегодня ничего не удастся продать или обменять. Овощи ещё элементарно не созрели.