Старик мотает головой, а Дарий Брендан передаёт ему корзину девушки. Я стараюсь аккуратно нести девушку и двигаюсь вглубь академического сада.

Неожиданно Элен открывает затуманенные зельем глаза и говорит:

- Жаль, что ты не мой белый дракон.

- А какой он? Какой твой дракон? – мне становится дурно от приходящих мыслей в мою голову.

Много лет назад мама рассказывала, что Истинные драконов впервые видят своих суженных во сне. Так может продолжаться в течение нескольких лет.

Она тяжело вздыхает, и отвечает тихим сонным голосом:

- Мой дракон - белый. И у него бирюзовые глаза, а не голубые как у тебя.

- Откуда ты знаешь, что именно бирюзовые, а не голубые или синие? – мой голос звучит сдавлено и хрипло.

Боги, она Истинная какого – то дракона. Более того, она единственная Истинная. Теперь понятно, почему я видел свечение и искорки над её головой, когда впервые встретил её на ярмарке в Зарянице. Теперь понятно, почему я сначала подумал, что возможно она моя Истинная….

- Знаю, я видела. У моего дракона бирюзовые глаза, как море на Севере.

Ей сложно говорить, и она проваливается в сон.

Мне становится трудно дышать. Аккуратно укладываю её на скамью. Всё, что я могу сказать, это только:

- Прости сестрёнка.

Сейчас могу мечтать лишь о том, чтобы как можно быстрее обернуться и улететь подальше от этого города.

В Гардарике сотни белых драконов, говорю сам себе, стараясь успокоиться.

Да, это действительно так. У большинства белых драконов серые или голубые глаза. Лично я был черным драконом, хотя у меня действительно голубые глаза.

Мой дракон ехидно спрашивает: «И сколько белых драконов с бирюзовыми глазами ты знаешь?».

Ответ неутешительный. Я точно знаю двоих. Точнее троих.

Белым драконом с бирюзовыми глазами был мой отец. Маркус Ормс.

Такая же внешность была у моих братьев…. Ивара и Калена. Они оба были рождены на Севере….

Глава 27. Последствия ошибок…

г. Корсунь.

Мне плохо. Мне очень, очень, очень плохо! Веки как будто налиты свинцом, голова раскалывается, желудок бунтует. Во рту неприятная горечь.

После пятой попытки смогла открыть глаза. Перед глазами всё плывёт и кружится. Стараюсь изо всех сил, чётко сфокусировать взгляд. Знакомый потолок, это радует. Поворачиваю голову и с облегчением выдыхаю.... Я в доме супругов Нейт. Значит всё не так плохо.... Хотя куда ещё хуже?

Пытаюсь резко встать, и падаю с кровати. Завтра на коленках будут синяки. Зажимаю рот рукой и бегу в уборную. Едва успеваю схватить тазик.... И всё содержимое желудка оказывается в нём. Меня стошнило три раза. Сползаю по двери вниз и опускаюсь на холодный пол.

Перед глазами всплывают картинки вчерашнего вечера. Появляется чёткое сознание происходящего.

Господи, какая же я дура! Как меня угораздило так вляпаться? Ну ладно эта глупая, наивная девочка Элен. Ну, ты то Елена Евгеньевна, чем думала? Пошла в таверну с двумя незнакомыми мужиками! Кто знает, что они с тобой могли сделать?

Тут меня прошибает холодный пот....

Господи, они ведь действительно могли сделать со мной, что угодно. Осознание произошедшего, как удар молотком по моей и без того многострадальной больной голове.

Негромкий стук в дверь, деликатное покашливание и пара вопросов от профессора Нейта. Всё ли у меня хорошо?

Нет? Чтобы черти сожрали всех чешуйчатых драконов в Большой Гардарике. У меня всё очень плохо.

Потому что я вспомнила всё, что со мной произошло.

Поднимаюсь с пола и подхожу к зеркалу. Мдааа! Выгляжу так, что в гроб кладут краше....

Бледная, с опухшими веками, синяками под глазами и фиолетовыми губами. Руки и ноги дрожат, волосы висят сосульками. На мне надето нижнее серое платье и чулки. Непонятно кто меня раздевал? И как я попала в дом профессора Нейта?

Открываю дверь, и выходя из уборной натыкаюсь на недоумённый и сочувствующий взгляд Раймонда Нейта. Он сообщает, что Верона на кухне, и она очень волнуется обо мне. Сам профессор Нейт послал за госпожой Салли. А ещё перед завтраком приходила Амалия Картье, она искала меня. Раймонд Нейт успокоил барышню, сказав, что я заболела и проведу выходные в его доме.

Я вернулась в свою маленькую спальню и рухнула на кровать. Через пять минут в комнату вошла Саломея Талбот. Едва взглянув на меня, она отправила профессора Нейта за мейстером Умлисом, и передала, чтобы тот захватил свою сумку с травами и лекарствами.

Госпожа Салли сочувствующе смотрела на меня и спросила, что я помню из событий вчерашнего вечера?

К сожалению, я всё помнила очень хорошо. Не вдаваясь в некоторые подробности, я поведала о том, что случилось. Заодно спросила, чем меня могли опоить? Госпожа Салли пожала плечами и заметила, что это могло быть приворотное зелье, или дурман, который подсовывают маги наивным девчонкам. Правда не уточнила для чего именно. Мейстер Умлис может сказать более точно, чем именно меня напичкали в таверне.