- Эй, не кисни. Обычное дело в нашей профессии. Все хотят угнаться за делом получше, - подмигнул мне начальник, когда мы вышли из автокара. Здесь он передал ключи специальному работнику космопорта, который доставит транспорт по указанному адресу.

Мы чудом успели сесть на нужный шаттл, а когда разместились на своих местах, переглянулись и негромко рассмеялись. Кажется, только сейчас мы осознали весь сумбур и сумасшествие, происходящее с нами за последнее время.

- Истэт, - обвинительно начал Даррелл, повернувшись ко мне. Шаттл начал взлет.

- Что? – насмешливо спросила я.

- Я с тобой скоро всю свою пунктуальность растеряю, на которую ты так часто жалуешься, - подмигнул начальник.

- Даррелл, - улыбнулась я, чуть наклонившись к нему, - при тесном общении со мной придется чем-то жертвовать!

Мужчина смотрел на меня со смешанными чувствами, после чего сглотнул и отвернулся к окошку иллюминатора. Я почувствовала, как к щекам прилила кровь, поэтому тоже отвернулась, позволив себе легкую счастливую улыбку.

Вот и закончилась моя поездка в столицу. Какая-то всепоглощающая тоска была на сердце, когда такси отъезжало от аэродрома. Я с заднего сиденья смотрела на Даррелла, прислонившегося к дверце автокара и неотрывно смотрящего на меня. Для меня эта поездка оказалась настоящим откровением. Откровением перед собственным сердцем.

Дорога заняла немного времени, поэтому уже скоро я смогла услышать крик братишки, сбегающего по лестнице нашего особняка. Вслед за ним бежала «любимая» бабушка со скалкой в руках, что вызвало у меня усмешку. Великая женщина, которая не боится перечить внуку! Единственная, после общения с которой он становится шелковый!

- Истэт! Истэт вернулась! Истэт! Вернулась родненькая сестренка!

Редко от него получишь такое определение. Он же априори не может говорить приятные вещи, только под жестокими пытками, к которым относится бабушка с извечной скалкой. М-да, жесткая женщина, ничего не скажешь, вон как глаза сверкают, того и гляди и меня скалкой поколотит. Хотя, с одной стороны, я её понимаю – этого мальца так и хочется треснуть! Но я была категорически против телесных наказаний и имела на это весьма обоснованные доводы: к любому ребенку можно найти подход, не прибегая к насилию. И бьют детей взрослые лишь от собственной беспомощности.

- Истэт, вернулась-таки! – воскликнула женщина, аккуратно спускаясь по лестнице, в то время как я обнимала своего брата, прижимая его ближе.

Странно, но я только сейчас поняла, насколько соскучилась по этому маленькому комочку теплоты и счастья. Да, пусть он был избалованным, вредным и хулиганистым, но при этом он был искренен. Он создавал в доме непередаваемую атмосферу уюта.

- Она меня живьем сварить обещала, когда я ванну отказался принимать, - шепнул мне брат, и я усмехнулась, убрав ему со лба прядь золотистых волос.

- Не бойся, она так только пугает, - ласково улыбнулась я, после чего повернула голову в сторону родственницы.

- Бабушка! Небось устала от нашего проказника?

- Уморил! Как есть уморил! Сил на него больше нет! – согласилась бабушка, аж за сердце схватилась.

Я изо всех старалась сдержать улыбку, когда обнимала родственницу, но хорошее настроение не желало меня покидать.

- Иди, отдохни, родная, ведь вижу, что устала! А я тут дальше сама справлюсь.

Честное слово, я буквально ощутила радость, исходившую от бабушки. Она, было, бросилась к дверям, но потом вспомнила про вещи и уже с меньшей охотой, но не менее резво, кинулась к лестнице на второй этаж. Мы с братишкой переглянулись, и я подмигнула ему.

- Спасибо, - пробормотал Колин, но пока отходить от меня не решался.

- Изводил тут бабушку? – я потрепала его золотистую голову.

- Нет!

- Изводил же, знаю! – усмехнулась я, и братишка передернул плечами, сдавшись.

- Чуть-чуть…

Я рассмеялась, чмокнув своего ежика в щеку, отчего тот нахохлился и посмотрел мне за спину.

- А мама с папой не приехали? – опечаленно спросил он.

- Нет, они будут позже, - ласково ответила я, не став рассказывать ребенку печальные события столицы. – Тебе мама не звонила?

- Вчера нет, - вздохнул он, - а сегодня мы с бабушкой в парк ходили.

- Понятно. Помыться тебе всё же придется. Бабушка уже ванну набрала?

- Набрала! Кипяток! Как я там мыться-то буду?! Вот поэтому и поверил всерьез её угрозе про варку…

Я рассмеялась, и брат подхватил мой чемодан и упорно потащил его по лестнице. С улыбкой я слушала, как всякий раз раздавался грохот при соударении пластмассы с очередной ступенькой. Но мешать ему не стала. Ребенку важно дать понять, что его забота и помощь мне нужна, что я её одобряю. Иначе может вырасти эгоист, который только и знает, как носить свою «борсеточку».