Но выносить на общий скандал мою причастность он не стал, поэтому мы вышли в зал, где он вздохнул и перекатился с пятки на носок, положив руки в карманы.

- Если ты думаешь, что я тебе всё так просто спущу с рук, то ошибаешься. Я понимаю, что в этом не только твоя вина. И общую картину мы представим всем, как кражу девушки.

- А как же показания брата Родрига?

- Он согласился приврать за то, что ему сильно скостят срок, - ответил отец. – Так что ни твоё имя, ни Даррелла не будет фигурировать в новостях. Из нас сделают жертв, но никак не косвенных соучастников.

- Спасибо, - поблагодарила отца я. Репутация в высшем обществе многое значила. – А что с Родригом?

- С этим безродным мальчишкой? – с угрозой прошипел министр, сжав кулаки и нахмурившись.

- Да, с ним, - стойко выдержала его взгляд я.

- Он не подойдет к Нани и на расстояние пушечного выстрела.

- Пап…

- Истэт, не пытайся меня разжалобить и уверить в их неземной любви!

- Не собираюсь, - серьезно кивнула я. – Лишь хочу кое-что рассказать тебе из женской психологии. Чем больше ты будешь ей запрещать, тем больше ей будет хотеться. Запретишь встречаться с ним? Она сбежит из дома! А если ты ей дашь свободу выбора, но незаметно подтолкнешь её к правильному решению – она его примет. Задержитесь в столице. Здесь она сможет познакомиться с достойными людьми её круга и, может, влюбится в кого-то.

- Я так понимаю, что Даррелла ты не рассматриваешь в качестве своего зятя?

- Боюсь, что он сам не рассматривает нас в качестве потенциальных родственников, - пожала плечами я, и отец сощурился.

- Кто знает, - туманно ответил он, а потом неожиданно согласился с первой моей гипотезой. – Скорее всего, ты права. Нани нельзя запрещать слишком многого, она такая же своевольная как твоя бабка. Черт бы её побрал. В любом случае, задержаться в столице – хорошая идея.

- Фэт, думаю, нам просто необходимо выпить дорогого коньяка, - обратился к моему отцу вошедший лион Фосби.

- Благодарю, но вынужден отказаться. Мне нужно провести воспитательную беседу с младшей дочерью.

- Оставь её, она и так выбилась из сил и много пережила. Идем лучше расслабимся.

Больше не найдя аргументов для возражений, отец отправился за хозяином поместья к нему в кабинет, а ко мне подошел Даррелл.

- Ты сказал родителям об отказе от помолвки? – спросила я, когда мы с мужчиной присели на диван в гостиной.

- Еще вчера, но отец, видимо, хотел начать этот разговор после ужина... поэтому не знаю, когда твои родители будут в курсе.

- В любом случае, ты просто спас себя от вечного гнева моей матушки, - усмехнулась я. – Теперь винить во всем она будет неудачное стечение обстоятельств и похитителя, который заставил тебя отказаться от помолвки.

- Посмотрим, - пожал плечами Даррелл, а потом посмотрел на время. Был поздний вечер. – Может, останешься ночевать у нас? Твои родители уже согласились на это любезное предложение, поэтому в гостиницу был послан человек, чтобы забрать вещи. Ты тоже числилась в списке оставшихся на ночь, но, зная тебя, ты можешь в последний момент отказаться, поэтому решил всё-таки уточнить.

- Боюсь, что я сегодня слишком устала, - вздохнула я, опустив голову и плечи. Даррелл неожиданно приобнял меня и поцеловал в висок. Такое простое действие разбередило мою душу, заставляя взглянуть на наши с Дарреллом отношения под другим углом.

- Идем, я покажу тебе комнату, где ты сможешь отдохнуть. Для тебя сегодня было слишком много напряжения.

С этими словами мужчина поднялся и потянул меня за собой. Мне пришлось последовать следом, прижимая руки в груди и не понимая, отчего так сильно колотится сердце. В самом деле, не могла же я влюбиться в собственного начальника?

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, после чего мужчина открыл мне дверь, пропуская внутрь. Я удивилась тому, что апартаменты были выделены не на первом гостевом этаже, но вслух по этому поводу ничего не сказала, лишь поблагодарила Даррелла.

- Спокойной ночи, Истэт.

- Сладких снов, - кивнула я, закрывая за мужчиной двери.

Через полчаса привезли вещи, поэтому я смогла сходить в душ и переодеться, а потом лечь в кровать, чтобы заснуть. Я написала на планшет сестре, та всё еще была с причитающей и плачущей мамой, которую так и не посвятили во все тонкости дела.

«Как ты?»

«Сносно. Самое страшное было то, что я их не различила»

«В каком смысле «самое страшное»? Ты думала, что это твой парень выкрал тебя, поэтому еще сильнее испугалась и тебе стало больно?» - предположила я.

«Нет, Истэт. Самое страшное то, что я не различила их. Значит, это была не настоящая любовь, ведь в ином случае я бы узнала именно Родрига»

«О… хочешь об этом поговорить?»

«Нет, прости», - лаконично ответила сестра, и я не стала ни на чем настаивать, отложив планшет в сторону и пытаясь заснуть.