Петру нужно было придумать план спасения до того, как начнется резня, а он даже не понимал, с какой стороны к этому подступиться. Обстоятельства против них… Да все плохо, это нужно признать!

Во-первых, уже видно, что подготовка у пиратов великолепная, это не какие-нибудь дикари в шлепанцах, которые добрались до лайнера на резиновой лодке.

Во-вторых, судя по тому, что Пётр читал об этой группировке, они еще никогда не проигрывали – а полиция даже не приблизилась к тому, чтобы их поймать.

Ну а в-третьих… Пётр уже видел, что труп начальника охраны приволокли сюда без одежды, мужчина спал, когда это случилось – значит, все произошло непередаваемо быстро. При том, что у «Ханганы» действительно великолепная система защиты, это не было пустым хвастовством, начальник охраны на эту систему свою жизнь поставил… И прогадал. Такое не могло произойти исключительно из-за удачи и воли судьбы.

Получается, систему кто-то отключил или перенастроил до того, как прибыли пираты. У них был свой человек на борту с самого начала! И судя по тому, что человек этот сейчас не рядом с руководством пиратов, ему велено оставаться среди заложников, следить за любыми возможными планами побега, вовремя предупреждать хозяев…

Предатель все еще рядом, и он никому не позволит спастись.

* * *

Четыре утра – замечательное время. Тихо, все спят, никто не лезет в чужие дела. Фил давно заметил: если уж и возвращаться домой, то только в этот час. Тогда родители даже догадываться не будут о его вылазке.

Удрал он еще до полуночи. Иногда получалось и позже, но сегодня мама и Боренька рано устроили свою… пыхтельню. Они почему-то думали, что их нигде, кроме спальни, не слышно, но слышно их было везде. Малышня вечно удивлялась, даже беспокоилась, братья спрашивали у Фила, что происходит. Ида не спрашивала никогда, она просто выходила в сад. Фил мелким не отвечал, он надевал наушники и делал музыку погромче. Думать о том, что творится за стеной, было противно, и радовало лишь то, что долго это не длилось, зато потом Боренька неизменно дрых как бревно, а мама боялась ходить по дому, чтобы его не разбудить.

Раньше после такого Фил тоже заваливался спать, больше-то в их деревне делать нечего! Было. А теперь есть. Теперь приехали Свировы – и многое изменилось.

После того случая с собакой Фил даже не пытался подружиться с Эдиком Свировым и никакой благодарности не требовал. Не хватало еще превращаться в Бореньку номер два! Но Эдик был впечатлен куда сильнее, чем предполагал Фил. Младший Свиров сам его нашел, позвал в гости, вел себя не то что вежливо, а как будто заискивающе, и Фил соизволил согласиться.

Затея оказалась не такой дурацкой, как он ожидал. Эдик уже собрал вокруг себя внушительную компанию, в первую очередь девчонок со всей деревни, у него было весело, как в каком-нибудь фильме про подростков из другой страны и куда более счастливой жизни. У него всегда хватало продуктов, которые Фил раньше видел только по телевизору, можно было брать сколько угодно, не экономить – бывает и так! Нет, Фил не собирался набрасываться на угощения, как голодная дворняга, о достоинстве он не забывал. Но он все равно впервые за долгое время начал наедаться досыта, да еще и мелким немного приносить.

К тому же Тимур Свиров разрешал сыну и его друзьям пить пиво. Пока так, но на день рождения Эдика обещал и хороший коньяк принести. А еще один раз он позволил им всем попробовать кальян, и, хотя ощущения Филу не понравились, он никак не мог перестать кашлять, его грела сама мысль о том, что ему доступно нечто запретное, такое, что раньше было за горизонтом возможностей.

В окружении он разобрался быстро, но у Фила это всегда получалось. Тимур Свиров не был каким-то особенным, точно не тем божеством, на которое пускал слюни Боренька. Но он был уверенным в себе и всегда получал то, что хотел. Он вел себя так, будто мир принадлежит ему, и Филу это нравилось. Он и сам планировал однажды стать таким.

Эдик до отца не дотягивал, хотя и пытался. Фил замечал, как его новый приятель старательно копирует жесты и интонации Тимура, и было даже похоже, но каждый раз – что-нибудь не то. Настолько, что Фил не стеснялся смеяться, и Эдик злился на него, но в гости все равно приглашал.

При этом смеяться над хозяином было дозволено не всем. Один из парней постарше, заметив, как ведет себя Фил, тоже попробовал покусывать Эдика – но тут же был отправлен в свой курятник. Обратно на тусовку его пустили после долгих и довольно унизительных извинений. Это внушило всей компании простую мысль: что дозволено Филу, им лучше и не пробовать. А Фил не задумывался о том, почему стал исключением, просто был собой и все.