Он долго смотрел на меня, затем с тяжёлым вздохом сказал:

— Конечно.

— Ты не… — мои слова оборвались, и я отвернулась, чтобы отдышаться, затем снова посмотрела на него.

Было больно.

Но не достаточно больно.

Я глубоко вздохнула и решилась спросить:

— Клэр… Ты не…

— Я ничего ей не сказала, — перебил Хью привычным успокаивающим тоном. — Все думают, что ты была в Испании с родителями.

— Прости, что тебе пришлось меня прикрывать, — сказала я, чувствуя стыд за то, что втягиваю его в мои внутренние битвы. — Прости, что втянула тебя в мою больницу в тот день.

— Я бы сделал это снова в любой момент.

Его слова меня сбили с толку.

— Правда?

— Да, Лиз, правда.

— Почему?

— Потому что ты здесь, — ответил он просто. — Потому что ты снова ты. — Лёгкая улыбка коснулась его губ. — Это всё, чего я когда-либо хотел, Лиз. — В его коричневых глазах мелькнула боль. — Я хочу, чтобы ты была в порядке.

— Да, — я ответила. Только не с тобой.

 

 

ПРОЩАЙ, МОЯ ЛЮБОВЬ

Хьюи

19 апреля 2004 года

 

В тот момент, когда я встретился с ней взглядом во дворе, каждая крупица моей израненной гордости испарилась. А моё сердце? Оно возвращалось к ней, как верный бумеранг. Потому что, в отличие от моего мозга, его нельзя было обмануть и заставить забыть о ней. После школы у меня было миллион и одна обязанность, но неожиданное возвращение Лиз полностью вытеснило их из моей головы.

Сидя напротив Лиз за одним из столов для пикника в школе, я не мог оторвать от неё взгляд.

За три с половиной месяца она так сильно повзрослела. Её тёмноблондовые волосы стали короче — теперь они едва касались плеч, а не свисали до середины спины. Она стала гораздо стройнее — и выше тоже. Все остатки её милых детских черт сменились на яркую женскую красоту.

Но это были её глаза, которые словно ударили меня в грудь.

Большие, светло-голубые, одинокие глаза.

Чёрт, таких я никогда раньше и не видел.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал я ей, потому что это была правда.

— Ты выглядишь здоровой.

— И ты тоже, — ответила Лиз, завораживая меня этими пронзительными глазами. — Ты такой другой. Ты теперь высокий, широкий, мужественный.

Моё лицо залил жар.

— Это всё подростковый возраст.

— Слушай, — сказала Лиз, и я приготовился к разговору, который должен был случиться. — Насчёт того, что произошло…

— Лиз, тебе не нужно этого делать, — прервал я её, всё ещё пытаясь защитить. — Я знаю, что тогда ты была не собой.

— Я знаю, — ответила она, сдерживая слёзы, сцепив руки на столе перед собой. — Мне нужно выговориться, и я прошу тебя меня выслушать.

Чёрт.

— Ладно, — глубоко вдохнув, я кивнул. — Я слушаю.

Лиз сделала глубокий дрожащий вдох и сказала:

— Мне очень жаль за тот ад, через который я тебя провела. За то, что я неоднократно подводила тебя и разрушала наши отношения. Отказаться от лекарств было ужасно эгоистично и несправедливо по отношению к тебе. Ты всегда был рядом, поддерживал меня во всём, а я была невероятно эгоистична и неразумна. Мне действительно жаль, что я так долго не брала ответственность, но самое тяжёлое — знать, что я причинила тебе боль.

— Лиз. Моё сердце раскололось на части. — Я не держу на тебя зла. — Потому что ты бескорыстный человек, — выдавила она. — Потому что ты — ты. Слёзы потекли по её щекам. — Теперь я понимаю, что сделала. Не всё, но то, что я помню, ясно говорит, что я не имею права просить у тебя второго шанса.

— Лиз, — с трудом выдавил я, чувствуя, как грудь сжимается от напряжения. — Я бы отдал всё, чтобы вернуться назад и изменить наше завершение. Чтобы остановить это. Если бы был способ пройти через это, я бы прошёл, но...

— Ты не можешь, — подтвердил она с грустью и кивком. — Всё в порядке, Хью. Я понимаю. — Сопя, добавила: — Поэтому я и не собираюсь просить.

— Лиз...

— Я знаю, что тебе надо держаться подальше от меня, — она дрожала всем телом. — И я знаю, почему мы больше не можем быть друзьями, но я хочу, чтобы ты знал — я так благодарна, что ты был в моей жизни. — С болью в голосе она добавила: — У меня никогда не будет лучшего друга, Хью Биггс, и ни одной любви сильнее чем эта.

— Чёрт. — Я выдохнул с трудом, сердце колотилось бешено. — Лиз.

Это ломало меня, сердце кричало — сдаться.

Она снова принимает лекарства.

В этот раз будет лучше.

Дать ей ещё один шанс.

Но тут в голове мелькнуло его лицо между её ног, и я устоял.

Потому что это повторится.

Это было единственное, в чём я был уверен.

— Я всегда буду жалеть, что предала тебя, — сказала она, уронив голову на руки. — И никогда не прощу себя за то, что убила нас.

Чёрт побери.

Я хотел утешить её.

Я хотел стереть её слёзы и сделать её снова лучше.

Я хотел её.