Вампир был на удивление спокоен и ни разу не бросил в мою сторону ни страстного взгляда, ни дразнящей улыбки. Как будто он тоже понимал, что моё положение очень серьёзно, и не осмеливался нарушить мой покой.

Вернувшись на подземные уровни, Николас бесшумно заскользил по коридорам. Уайетт шел за ним, и с каждым его шагом я всё сильнее прижималась к его груди. Меня окутывал его запах — сосны и дуба. Я вдохнула его, наслаждаясь ароматом. От этого запаха у меня в груди что-то успокоилось, и я почувствовала себя в безопасности. Мне было так хорошо с ним.

Николас остановился у нашей двери, и Уайетт достал зачарованный ключ. Когда он вставил его, замок несколько раз щёлкнул, а по моей коже пробежала волна магии.

— Я снова присоединюсь к тебе в библиотеке, — сказал Уайетт Николасу, прежде чем открыть дверь. — Нам нужно продолжать поиски.

Николас склонил голову.

— Когда ты будешь готов идти, я буду поблизости.

Уайетт закрыл за нами дверь и тихо подошёл к кровати. Я вздрогнула, снова ощутив пронизывающий холод, который исходил от этих древних стен, похожих на пещеры.

— Я разожгу камин, — предложил он и откинул одеяло.

Я сняла обувь и опустилась на матрас, а Уайетт сел на корточки перед камином. Я стянула с себя штаны и забралась под одеяло, спрятав голые ноги.

Теплые одеяла сразу же согрели мою кожу. Я вздохнула, почувствовав, как холод отступает.

Как только в камине затрещали поленья, Уайетт вернулся ко мне.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он, убирая прядь моих волос за ухо.

— Только ты.

Его горячий взгляд заскользил по моему лицу, шее, груди, а затем снова поднялся к глазам.

— Чем я могу тебе помочь, прежде чем вернусь в библиотеку?

У меня упало сердце, когда он снова упомянул об уходе. Я не могла понять, на что он надеется, но начала осознавать, что даже здесь, в самой желанной библиотеке мира, ответов мы можем и не найти. Скорее всего, ничто не сможет спасти меня от Сафринитской кометы.

До сих пор в собранной горгульями информацию были только загадки и пророчества. Не обнаружилось ничего конкретного, что указывало бы на то, как спасти меня от смерти.

И, честно говоря, я не хотела умирать в этих покоях в одиночестве.

— Останешься со мной? — спросила я, откидывая одеяло.

У него перехватило дыхание, когда он увидел мои обнажённые ноги, выглядывающие из-под одеяла. Рубашка задралась, обнажив бедра. На мне всё ещё были трусики, но они мало что скрывали.

Уайетт тихо зарычал.

— Тебе нужно поспать.

— Мне нужен ты. Сон может подождать.

— Эйвери, — со стоном произнёс он. — Ты слишком слаба.

Он хотел провести руками по волосам, но я перехватила его руку. Моя хватка была слабой, но я ещё жива.

— Может, я и слабее, чем обычно, но не настолько. Пожалуйста. Останься со мной.

Глава 20

Эйвери

Мне не пришлось просить дважды. Уайетт снял обувь и лёг рядом со мной.

Я посмотрела на его брюки и приподняла бровь.

— Брюки лишние.

Он тихо рассмеялся. Меня очень порадовал этот смех, потому что с тех пор как ушли мои родители, на его лице читались только боль и страдание.

— Разве мы так уснем? — приподняв бровь спросил он.

— О таком сне я мечтала целую вечность.

— Эйвери… — Он посерьёзнел, услышав в моём голосе отчаяние.

Но сделал так, как я просила, и через несколько секунд его голые ноги прижались к моим, тёмные волоски на его ногах защекотали мою кожу. Он повернулся ко мне лицом, и мы легли рядом.

— Может, нам стоит отказаться и от рубашек?

Взгляд Уайетта помрачнел, но он сел и снял рубашку.

Я не могла отвести взгляд от рельефных мышц его спины, от твердого живота и грудных мышц. Его кожа идеальна, золотистая, гладкая и безупречная. Он был прекрасен. Настоящий шедевр. И он был таким сильным, дышал жизнью. Каждый раз, когда смотрела на него, у меня перехватывало дыхание от того, чего я не могла иметь.

Я попыталась сесть, чтобы снять рубашку, но все тело дрожало. Я так ослабла, что не могла выполнить даже такую простую задачу. Жизнь слишком быстро вытекала из меня.

У меня перехватило дыхание, словно мне на грудь упал булыжник.

— Позволь мне помочь, — прошептал Уайетт. Уверенными пальцами он расстегнул пуговицы слишком большой для меня рубашки и снял ее. Я вздрогнула, когда она упала рядом.

По коже побежали мурашки, словно от ледяного ветра. Несмотря на нагретые простыни и потрескивающий огонь в камине, я снова задрожала от холода.

В глазах Уайетта вспыхнул страх, но я не хотела, чтобы он снова начал беспокоиться обо мне, поэтому легла обратно, позволив его взгляду скользнуть по моей груди, всё ещё прикрытой кружевным бюстгальтером.

Страх в его глазах быстро сменился желанием, и от этого у меня в животе запорхали бабочки.

Уайетт стиснул зубы. Тяжело дыша, он перевёл взгляд с моих заострившихся от холода сосков на живот и ниже, где трусики едва прикрывали самые чувствительные места.