Николас погладил подбородок изящными пальцами.

— Судя по тому, что нашел мастер Романус, независимо от того, предназначены вы друг другу судьбой или нет, но всё, что случилось с Эйвери было предопределено. Это произошло не случайно. В этих текстах говорится о древнем пророчестве, и, скорее всего, ключ к разгадке кроется в нем.

— Но что это за пробуждение силы и какой ценой это сделано? — возмутился Уайетт.

Я снова вздрогнула, почувствовав холодную дрожь. Казалось, что каждый раз, когда эти древние слова произносились на эльфийском языке, частичка моей души откликалась.

Уайетт притянул меня к себе, и я прижалась к его теплому телу, пытаясь согреться.

Николас нахмурился.

— С тобой всё в порядке, Эйвери?

У меня стучали зубы, хотя изо всех сил старалась сжать челюсти.

— Я в порядке. Просто замёрзла.

— Твои губы немного посинели. — Он ещё сильнее нахмурился.

Уайетт напрягся, как тетива, а затем наклонил голову, чтобы лучше рассмотреть меня.

— Он прав. Ты стала бледнее, а губы приобрели синеватый оттенок. Позови Хану, — рявкнул он на Николаса.

Если вампир и был недоволен тем, что Уайетт командует им, он хорошо это скрывал. Николас поднялся на ноги, продемонстрировав элегантное сочетание скорости и грации.

— Обычно я не оставляю посетителей без присмотра в этой библиотеке, но Эйвери сейчас не в том состоянии, чтобы куда-то идти, поэтому отлучусь, но всё же прошу вас пообещать, что вы не встанете из-за этого стола.

Уайетт коротко кивнул.

— Даю слово.

Посчитав, что слово Уайетта нерушимо, как договор с фейри, Николас исчез на вампирской скорости, и древняя дверь в библиотеку со скрипом закрылась за ним.

Мастер Романус наблюдал за происходящим, сидя напротив. Его большие тёмные глаза моргали в ярком свете ламп.

— Я верну книги на нужные полки и поговорю с мастерами Годриком и Эмброузом. Я вернусь, когда у нас будет больше информации. — Горгулья склонил голову и зашаркал прочь.

Оставшись наедине с Уайеттом, я полностью прижалась к нему, позволив ему поддерживать меня. Я так замерзла, что хотела раствориться в нем. По моим вена словно струился лед.

Жесткие волоски на подбородке Уайетта щекотали мне макушку.

— У тебя такая холодная кожа. — Он погладил мои руки, пытаясь согреть.

Я вздрогнула.

— Я в порядке, просто замёрзла.

Его ноздри раздулись.

— Ты не в порядке, Эйвери. Ты…

Дверь с грохотом распахнулась, и в мгновение ока Николас оказался рядом с нами, держа на руках Хану. Старая ведьма ахнула от резкой остановки.

— Прошу прощения, — пробормотал Николас, прежде чем осторожно поставить её на ноги.

Она оперлась о стол рукой, чтобы не упасть. Затем на цыпочках подошла к нам и положила руку мне на лоб.

Она нахмурилась.

— Твоя кожа, как лёд, а магия… — Она склонила голову набок. — Она усиливается.

— Что? — рявкнул Уайетт. — Я думал, эта комната поможет.

Молочно-белые невидящие глаза Ханы смотрели куда-то поверх его головы.

— Боюсь, что даже силы этих комнат недостаточно, чтобы остановить пробудившуюся в ней магию. Её сила слишком велика. Она не из этого мира.

Я открыла рот, в голове у меня пронеслась строчка из эльфийского текста.

«Наше правление положит начало восхождению древнего».

Меня снова передернуло.

— Есть ли у вас какое-нибудь горячее питье? Или тёплые одеяла? — Уайетт ещё раз провёл руками по моему телу, но я снова вздрогнула.

Недовольно ворча, он стянул с себя рубашку. Под ней была только футболка, но холод волку не страшен.

Уайетт накинул на меня свою нагретую рубашку, и я просунула руки в рукава. Я на мгновение отвлеклась, блаженно вздыхая его запах.

— Это поможет на какое-то время, — сказала Хана. — Но так она не согреется.

— Тогда, чёрт возьми, где мне взять…

Но прежде чем Уайетт успел договорить, Николас исчез и вернулся с подносом в руках. На подносе стояла чашка с дымящимся чаем, а рядом — маленький чайник.

— Он зачарован так, чтобы постоянно оставаться горячим. — Вампир поставил поднос на стол.

Хана фыркнула.

— Ах да, это поможет. Пей, девочка. — Она взяла изящную чашку с блюдцем и подняла их, фарфор зазвенел в её дрожащей руке.

Я взяла у неё чашку, но поставила маленькое блюдце обратно на поднос и обхватила чашку обеими руками. И вздохнула от ощущения тепла в руках.

Николас наблюдал за мной, пока я пила, но то и дело поглядывал на часы.

— Всё в порядке? — спросила я.

— Да, — он успокаивающе улыбнулся. — Я хотел дать тебе возможность насладиться напитком, но тебе также важно знать, что твои родители приехали.

Я выпрямилась.

— Они здесь? Сейчас?

— Да. Хочешь их увидеть?

— Разумно ли это? — вмешался Уайетт. — Если эти библиотеки помогают сохранять энергию, то оставлять их, когда Эйвери в таком состоянии…